"Современные записки". Книга XXIV

Книга XXIV
Когда выходит номер Современных Записок , критика отмечает: Книжка составлена блестяще . И это, большею частью, правда. Книжка на книжку не приходится, одна более удачна, другая менее, но каждая несомненно интересна. Журнал имеет свою душу, имеет свое не направление , а гораздо больше -- свое устремление воли. И это хорошо, потому что на его руководителях лежит громадная ответственность: ведь Совр. Записки сейчас единственный толстый журнал... во всей подлунной. Единственный орган независимой мысли , как называли прежде, и впервые действительно не зависимой -- ни от какой внешней цензуры. А русская трагедия, вследствие которой журнал выходит не в Москве, не в Петербурге, но в Париже, усилив свободолюбие руководителей, заставила их раздвинуть и внутренние рамки, по сравнению, хотя бы, с недавним журналом Заветы (его редактировала почти та же группа лиц). Можно сказать, что С. З. -- первый русский журнал, свободный и внешне, и внутренно.
Свобода не исключает единства воли, и, конечно, предполагает свою меру самоограничения. Мы далее увидим, куда устремлена эта воля и как соблюдается эта мера.
В художественном отделе XXIV книжки только две цельных вещи: трагедия Самсон Л. Андреева и незначительный рассказ Иванова. Бунин оканчивает свою повесть, Зайцев -- свой длинный роман.
Прелестную, душистую повесть Бунина Митина любовь -- не следовало делить: читатель выиграл бы, прочтя ее залпом. Окончание, взятое отдельно (перерыв ведь почти трехмесячный), может оставить впечатление некоторой грубости; нет первых глав, пронизанных волшебным, всепреображающим, нежным светом. Впрочем, Бунин -- художник, образы которого не скоро бледнеют в памяти: магическое действие их длительно.
Роман Зайцева -- окончен в тех же прозрачных, благостных тонах, в которых был начат. Благостность -- вот главная отличительная черта этого художника. Все равно, какую бы тему ни взял он, -- тема Золотого Узора трагична -- трагедии у него нет. Связывается узел, -- но не туго, тотчас сам расходится, от легкого, благостного, прикосновения руки. Быть может, это не настоящая, не последняя благость; не от силы, а от покорности. Но и в ней есть свое очарование. Золотой Узор -- именно узор, нежное плетенье из тончайших нитей.