Тайна зеркала

(Иван Бунин)
Каждый русский замечательный писатель -- в то же время и замечательный человек.
Может быть, это правило (с исключениями, его подтверждающими) распространяется и на писателей других стран. Сейчас я говорю о России, где так ярка и полна гармония между человеком, -- личностью, -- и ее талантом.
Самый крупный пример -- Лев Толстой. Он, как горная вершина, виден отовсюду. И никто, из русских ли, или из иностранцев, не будет спорить: Толстой сам по себе, как человек, как личность, не менее гениален, чем его гениальные произведения. Он и они -- равны.
Если мы обратимся к другим нашим великим писателям, хотя бы к Лермонтову и Гоголю, мы должны будем сказать то же самое: оба они в рост своих произведений. Каждый из них равен своему таланту, своему гению.
Писатель вообще, -- а русский писатель в особенности, -- неотделим от своих произведений.
Многие русские критики знают это. Какой бы шумный успех ни сопровождал нового писателя -- он нас не ослепляет. Если под смелыми, красивыми, даже сильными строками сквозит робкая и пустая душа, если не чувствуется стержня определенной личности, -- мы знаем, что успех -- только внешность, случайная волна, которая схлынет. Произведения писателя, если останутся -- останутся лишь в рост человека, их создавшего.
Волна внезапного успеха, захлестнувшая одно время Максима Горького и Леонида Андреева, часто вредит писателям, даже губит их, останавливает их нормальный рост. Кто знает, не выработалась ли бы у Горького человеческая душа, средняя, но крепкая, во всю меру его таланта, если бы не исказил ее неумеренный внешний успех? Очень большая сила выдержала бы, конечно, все; и, конечно, не один этот успех виновен в том, что мы сейчас в Горьком, вместо честного, хорошего писателя имеем безвольное, бессильное жалкое существо, навеки потерянное и для литературы, и для России; однако и несчастие успеха сыграло тут свою роль.
Но я не о Горьком хочу говорить сейчас. Горький взят мною лишь как один из бесчисленных примеров, -- отрицательных. Их слишком много. А именно теперь, когда кажется, что вся Россия стала отрицательной величиной, -- надо напоминать: Россия есть, была и будет, Россия вечна. Не только потому, конечно, что у нее была такая литература и такие люди, ее создавшие; но между прочим и потому, что эта литература и эти люди есть.