Трихина

Есть явления -- в жизни, как и в литературе, -- встретясь с которыми решительно не знаешь, что делать. Говорить серьезно -- возможности пет. Пройти в безмолвии, отвернуться -- жаль себя: потеряешь веселый час. А смеяться -- тоже иногда жаль и совестно: ведь ужасно жаль и совестно смеяться над слишком явным уродством человека, слишком заметным, неоспорным. Впрочем -- мы не смеемся над убожеством человека, уважая ч_е_л_о_в_е_к_а, -- то, что есть в нем, помимо его уродства. Д_е_л_а же людей -- могут быть сплошь убожествами. И если они смешны -- как не улыбнуться попутно? Убожество -- неисцелимо. Улыбка -- для него в высшей степени бесполезна. Но, право, только бесполезное и приятно. Громить, негодовать, бранить -- бывает или полезно, или вредно, -- но всегда всем неприятно. А тихая улыбка -- она только бесполезна и притом веселит душу. Ну, посмотрите: стоит ли тревожить себя и других, негодуя хотя бы на такое литературное явление, как новый московский журнал (шесть номеров его вышло) Перевал ? А улыбнуться над ним, в свободную минуту, стоит. И не грех, потому что не над людьми смеемся, а над собранием убожеств. Горб, ноздря навыворот, флюс, вихор, бородавка -- и вот из всех этих бородавок, флюсов и ноздрей получается дикое и пресмешное целое -- Перевал . Флюсы и бородавки, конечно, лишь мысленные и умственные, но от этого они не менее явны. Выставляются, действительно, с большой свободой; Перевал вполне может называться журналом если не свободной мысли , то... свободных мыслей -- вот этакого странного сорта, все одного того же.
Я не мог пристально следить за развитием журнала. Кажется, оно не идет без запинок. Уже там кто-то на кого-то насплетничал, кто-то кого-то изобличил; ну да это -- дела -- семейные, дела московские; нам не важно. Главное, -- направление выдержано изумительно: всякий сотрудник несет туда непременно свое убожество. Не будь Перевал -- иной, может, так и умер бы, и мы бы не узнали, что в нем таилась та или другая смешноватая и стыдненькая мысль. Не было специального для нас места А явился Перевал , -- и мысль воплотилась и запечатлелась Мы бы никогда не узнали, что отныне дорога Осипа Дымова вольно и светло залегает в будущее , что поэтесса Вилькина войдет в Пантеон поэзии , что юный Городецкий пишет прозой, как гимназист второго класса, гордый полученными пятерками, и что притом он очень недоволен Кондратьевым, который плохо его похвалил. Мы не узнали бы, что Вячеслав Иванов не любит, когда кто-нибудь сплетничает и всегда протестует, -- и наконец мы не узнали бы самой важной вещи, которую Перевал сразу же нам объявил, -- что необходимо соединить эстетику с общественностью, а революцию с декадентством и что это он, Перевал , сделает, кушанье изготовит и подаст.