О В. О. Ключевском

Что же смотреть ходили вы?
Ночь с понедельника на вторник проходила. Был тот предрассветный час, когда спящие спят особенно крепко, а беседа добровольно бодрствующих становится особенно откровенной. Ключевский говорил хозяйке дома: Л. Н-на! одна дама высказывала мне такие истины: Почему, спрашивала она, вами интересуются? ведь, вы даже не умны, но что-то в вас есть . Я привез вам давеча вторую часть моего курса русской истории; в моих лекциях, может быть, что-то и было, но это что-то растворилось в книге . Наступила пауза.-- А интересная была дама, которая вам это говорила ,-- спросил один из сидевших за столом.-- Как вам сказать? У ней очень маленький нос, а я не люблю дам, для открытия носа у которых требуется снаряжать географические экспедиции .-- У вас ведь своеобразный вкус, В. О.,-- сказал другой,-- вот вам нравится m-me M., a что в ней хорошего? -- А мне нравятся именно те, которые никому не нравятся ,-- сказал Ключевский. От m-me M. перешли к другой, а потом и к третей. Была общая черта у всех этих дам, черту эту не указывал Ключевский, но ее знали все: все эти дамы были несчастны в семейной жизни, и движимый состраданием Ключевский не только явно симпатизировал им, но и проявлял антипатии к их мужьям. Однако он сам? Неужели он готов был полюбить женщину только за то, что она страдала. Страдание вызывает сострадание, но не любовь. Образ, который любил Ключевский, нашел себе воплощение в литературе. Писателей XX столетий Ключевский не читал и из писателей XIX-го он уделил внимание немногим, но этих немногих он любил и ценил. Он невысоко ставил Толстого, спокойно заявив, что Débâcle Зола1 гораздо выше Войны и мира . Он отзывался о Достоевском как о неопрятном писателе. Но он любил Тургенева2. Тургенев, вот -- наш (?) писатель ,-- говорил он. И среди женских образов Тургенева Лиза Калитина трогала его сердце. И он говорил и вспоминал Пензу, где он учился и где была девушка, которой он переводил Гейне и Гёте, и эта девушка была нежным и хрупким созданием, и Ключевский уехал в Москву уверенный, что она умрет. Но все это слишком сантиментально для Ключевского. И представьте,-- продолжал он,-- недавно она была у меня в Москве; у ней взрослая дочь и в ней самой восемь пудов весу .