Чудесная сопутница
Есть сторона, гдѣ на великомъ пустынномъ пространствѣ, лежатъ обширныя озера и, какъ полки исполиновъ, возвышаются скалы изъ тѣхъ породъ горно-каменныхъ, которыя, послѣ великаго испаренія первобытныхъ водъ, пришли въ разрушеніе, въ разломы. Камни, величиною съ огромнѣйшія палаты большихъ городовъ, отломясь отъ кряжей своихъ, лежатъ на берегахъ; у подножія ихъ вѣчно шумятъ волны озеръ, надъ ихъ главами воютъ пустынные вѣтры. Связующая ихъ самородная клейкость изпарилась, въ теченіи времени; они дали разнообразныя трещины, въ которыхъ поросли дикіе мхи. -- Яркая разноцвѣтность сей растительности напоминаетъ палитру художника, или пестрые ковры -- роскошь Востока. Далѣе дожди весенніе и росы лѣтнія увлажили крутыя ребра скалъ, къ коимъ прильнула возметаемая вѣтрами пыль. Бури, похищающія сѣмена, тамъ, гдѣ они болѣе созрѣли, и далеко ихъ влекущія, засѣяли скалы сіи сѣменами растеній, кустарниковъ и деревъ. При соединеніи благопріятныхъ обстоятельствъ, растительная сила проснулась, и сіи каменныя громады одѣлись разновидною зеленью и частымъ ельникомъ, котораго благотворное испареніе облегчаетъ дыханіе больной груди и окуриваетъ окрестности кадильнымъ запахомъ. Часто деревья растутъ, такъ сказать, на прилепѣ и подъ угломъ столь наклоненнымъ, что, кажется, цѣлый лѣсъ хочетъ упасть на путника, проходящаго по узкой стежкѣ между озеромъ и стѣною скалы. По мѣстамъ видны слѣды бывшихъ подземныхъ пожаровъ и какого-то еще великаго переворота, и преобразившаго древній Сѣверъ, о которомъ молчитъ исторія, и только въ небольшихъ кругахъ довѣрчивымъ слушателямъ расказываеть великія чудеса темное преданіе, или народное баснословіе. Въ сей-то сторонѣ, когда осень, съ свистящею музыкою порывчатыхъ вѣтровъ, со всею шумностію своихъ бурь, приходила обирать листъ съ лѣсовъ и воздымать бѣлоглавыя волны на озерахъ, въ сей странѣ любилъ я прогулки уединенныя. Не разъ я хотѣлъ раздѣлить съ кѣмъ нибудь таинственное удовольствіе сихъ прогулокъ; но подѣлъ мой не могъ быть никѣмъ принятъ. Свѣтскіе пріятели имѣли свои обязанности: утреннія посѣщенія, званые обѣды, гулянье въ такихъ мѣстахъ, гдѣ можно видѣть людей и быть ими видимымъ: вотъ, что наполняло ихъ день, a вечеромъ все увлекающій вальсъ или мазурка похищали ихъ у цѣлаго свѣта и часто у самихъ себя. Я зазывалъ людей дѣловыхъ, но бѣдные денно-ночные труженики! Не имѣли ни одной минуты въ своемъ распоряженіи. Корпя надъ кипами бумагъ, отупѣвъ отъ утомительнаго единообразія, они не успѣвали замѣчать, какъ дни за днями мимо нихъ пробѣгали. Переселенные въ какой-то бумажный міръ, трудясь надъ дѣлами въ полномъ смыслѣ текущими, они похожи на Данаидъ, усиливающихся наполнить сквозныя ведра. Но занятіе ихъ, при всей многосложности, при всей запутанности образа производства онаго, почтенно, если оно клонится къ утоленію страстей и стремится водворить въ обществахъ гражданскихъ нравственное равновѣсіе, которое, именуясь на языкѣ человѣковъ правосудіемъ, составляетъ здравіе народное: ибо недостатокъ онаго зараждаетъ болѣзни общественныя, воспалительныя, обнаруживающіяся внезапно, или другія, производящія гніеніе медленное.