Новая пробирная палатка

Странный сонъ! чудный сонъ!
Но привидѣлся онъ
Въ четвертокъ на свѣту
И я видѣлъ во снѣ... не пустую мечту.
Мнѣ приснилось, что гдѣ-то, не могу хорошо опредѣлить мѣста, гдѣ производило дѣйствіе: появился необыкновенный человѣкъ, съ занятіемъ, еще болѣе необыкновеннымъ. Это былъ великорослый, видный Азіятецъ. На смугломъ лицѣ сверкали небольшіе проницательные глаза. На головѣ имѣлъ онъ чалму (но не турецкую) изъ скрученой бѣлой ткани съ красными полосами. На немъ было какое-то полукафтанье, опоясанное ременною перевязью, на которой висѣла кривая сабля. Близъ самого города (а какого? не знаю) разбилъ онъ свою палатку, и выставилъ надпись: Съ дозволенія правительства. -- Что тутъ дѣлаютъ? спрашиваютъ проходящіе. Я былъ также въ числѣ, вопрошающихъ. Иные говорили одно; другіе другое. Наконецъ къ намъ подошелъ человѣкъ въ поношенномъ фракѣ, въ старой, помятой, круглой шляпѣ; вообще одѣтый довольно небрежно, уже не въ первыхъ лѣтахъ молодости; но живой, горячій, съ судорожнымъ движеніемъ въ лицѣ, и началъ разсказывать. По всему видно, что онъ былъ учитель математики, и потому объяснялся языкомъ сей науки. Впрочемъ замѣтить можно было, что онъ разумѣлъ также горное дѣло и химію, а въ продолженіе разговора и піитическія мысли у него кое-гдѣ промелькивали. Вотъ видите ли вы, говорилъ онъ: иностранецъ разбилъ здѣсь пробирную палатку. За малую плату онъ испытываешь... но не металлы! Предметомъ его испытаніи суть: дѣла, слова, писанія и даже чувствованія людей. -- Какъ же онъ это дѣлаетъ? возкликнули всѣ въ одинъ голосъ. Истина, продолжалъ незнакомецъ, есть перпендикулярная или отвѣсная линія. Все, что дѣлается прямо, падаетъ по ней, и, подъ прямымъ угломъ возвышается надъ ложью, которая также берется за линію горизонтальную, на коей воздвигнута первая. Иноземецъ имѣетъ свои инструменты и между прочими отвѣсъ и наугольникъ, къ которымъ прикладывая каждое дѣяніе человѣческое, тотчасъ узнаешь, прямо ли оно по истинѣ, или подъ какимъ угломъ наклонено ко лжи.