Идолотворчество

Есть рисунок. Нагая, строгая и прекрасная женщина бережно подставляет сомкнутые ладони под полную, сверкающую струю животворящей влаги. Ее источает из раскрытых уст огромная таинственная голова с огнем бытия в снисходящих глазах. Внизу закинутая голова человека, жаждущего принять воспаленными, иссохшими устами живую влагу. Женщина сейчас наклонится благостно и утолит жажду.
Художник чужд современных теорий, не читает в книгах и не слушает литературных споров, но интуитивное его перо как нельзя лучше выразило суть реалистического символизма.
Параллельно возникает другой образ. Та же таинственная голова, но с закрытыми глазами и устами. Сухой, нервный человек с мужским упорством строит что-то из блестящих льдинок. Внизу никнет жаждущий в последнем томлении.
Таким рисуется идеалистический символизм.
Но возобновим сначала в памяти главные положения, полагаемые в основу настоящей статьи, и некоторые любопытные перипетии, сопутствовавшие их обнародованию.
Раскрывая два начала в творчестве, ознаменовательное и преобразовательное, женское и мужское, первое рецептивное, т. е. непосредственно воспринимающее res realissima (ens realissimum, сущее), и второе инициативное, т. е. пытающееся создать что-то свое независимо от сущего, Вячеслав Иванов видит в искусстве всех времен две традиции -- реалистическую и идеалистическую, и ближайшим образом, что особенно нас интересует, анализирует природу той и другой в современном символизме.
Критерии различения их устанавливаются по следующим четырем последовательным признакам:
Реалистический символизм
Идеалистический символизм
1) Философские предпосылки
Есть сущее, ens realissimum
Сущность существующего есть несуществующее ( le grand Néant )