Берко кантонист

Недавно я перелистывал новый журнал и встретил в нем фотографию: на полянке запущенного парка стоит памятник, поврежденный временем. На памятнике поставлены фигура гения с погашенным факелом и греческая ваза с наброшенным на нее покрывалом — это погребальная урна, в какие древние собирали пепел умерших после сожжения на костре. На камне памятника легко читается, очевидно — расчищенная пытливым деятелем Главнауки, углубленная надпись:
СОКРАТ умер, отравленный врагами.
Я сразу узнал и памятник, а по напечатанным еще в журнале снимкам и другие, знакомые мне в юности места: «севрюговский сад» — в одном из городов Приволжья — и старый белокаменный в нем дворец. От дворца широкий вид на Волгу. Конечно дворец с колоннами (их шесть), а под самою крышей вокруг всего дома тянется лепной работы полоса. На ней много раз повторяется среди лавровых сплетений секира, вставленная в туго связанный пучок розог — мотив, который часто встречается в постройках первой половины XIX века. В настоящее время в севрюговской усадьбе помещается дом отдыха работников просвещения.
В журнале заметка озаглавлена «Загадочный памятник». В самом деле, зачем и кому понадобилось поставить над Волгой памятник Сократу? Мудрец Сократ жил в далекой от нас и по месту и по времени Элладе — древней Греции. По преданию, он действительно умер от яда; приговоренный к смерти правителями Афин, он собственной рукой поднес к устам чашу с ядом после беседы с учениками. Теряясь в догадках, журнал предполагает, что владелец усадьбы был философом и последователем Сократа. На самом деле это был генерал Севрюгов, времен Николая I. Правда, он был по-своему мудрец. История памятника мне хорошо известна со слов старого земского статистика Б. Л. Клингера. Он из кантонистов и доживал свой век на покое в том самом городе, где прошел суровую военную школу. Там же и я истратил свою молодость, был хорошо знаком с Б. Л. Клингером — мы много раз с ним гуляли около памятника Сократу. Памятник надгробный, под ним действительно лежит «Сократ». Тут под березами я услышал эту повесть, из которой читатель узнает, кто он был. Б. Л. Клингера нет давно среди живых. Его труды по статистике, я полагаю, всем известны.