Заметки о немецкой литературе ("Аполлонъ", No 9, 1910)

Книги, поступившія въ редакцію )
) См. Аполлонъ No 8.
Аполлонъ , No 9, 1910
1920. Fеlix Braun: Gedichte . 1909. Leipzig. Haupt und Hammon. 67 p. Novellen und Legenden . 1910. Leipzig. Haupt und Hammon. 170 p.
Занимаясь въ теченіе нѣсколькихъ лѣтъ критикой, мы ждали той минуты, когда великая радость, вѣнчающая трудъ критика, явится и намъ. Теперь она настала. Въ лицѣ Феликса Брауна предсталъ предъ нами,-- мы пока еще не рѣшаемся сказать -- геніальный,-- во всякомъ случаѣ, крупный талантъ; явился новый поэтъ, на которомъ лежитъ печать совершенства, достойнаго удивленія. Было бы легко сказать, что въ его поэзіи и прозѣ звучитъ иногда нота, напоминающая восторженнаго мечтателя Рильке; было бы нетрудно выслѣдить то или другое вліяніе,-- но для чего? Вѣдь критика сохраняетъ свое значеніе лишь пока рѣчь идетъ о томъ, что не свое, что нехудожественно. Передъ лицомъ истиннаго поэта она должна смолкнуть и изучать его, его языкъ, его мелодію. Техника? Да, она, конечно, не совершенна, и можно было бы найти недостатки, въ особенности въ стихотвореніяхъ Брауна,-- но не лучше ли наслаждаться всей самобытной красотой этого истиннаго поэта? У него достаточно поэтической непосредственности и страстности, чтобы итти своей собственной дорогой, своей властной дорогой. Онъ не даетъ себя увлечь благозвучіемъ словъ; онъ ищетъ ихъ, придаетъ имъ форму, пересоздаетъ и творитъ ихъ,-- и развѣ уже это -- по Маллэрме -- не лучшій признакъ геніальности? У него нѣтъ ума писателя, но у него ясная мудрость поэта. Онъ, какъ всякій юноша,-- еще романтикъ и мѣстами сентименталенъ, меланхоличенъ, но всѣ его настроенія и жесты правдивы и пережиты. Изъ его стихотвореній только три совершенны, но каждое изъ остальныхъ содержитъ что-нибудь неожиданно и трогательно-прекрасное, и если они, какъ цѣлое, не совершенны и закончены, то только потому, что авторъ еще недостаточно умѣетъ отдѣлять случайное отъ существеннаго. Тѣмъ не менѣе, мы должны уже теперь признать его, какъ лирика, однимъ изъ первыхъ. Всѣ его легенды -- сказки, лишенныя собственно реальности, но переданныя чарующе благороднымъ слогомъ.