Волынщик и Пак

Давным-давно жил в Данморе, что в графстве Голуэй, один придурковатый паренёк. Он страсть как любил музыку, а выучить больше одной песенки так и не сумел. Песенка эта называлась 'Чёрный бродяга'. Разные господа часто приглашали его для увеселения, и он получал за это немалые деньги.
Как-то раз поздно вечером волынщик этот возвращался из дома, где происходили танцы. Он был порядком навеселе. Поравнявшись с мостиком, от которого было рукой подать до материнского дома, он нажал на свою волынку и заиграл 'Чёрного бродягу'.
Тут сзади к нему подкрался пак и перебросил его к себе на спину. У пака были длинные рога, и волынщик крепко ухватился за них.
- Сгинь, гнусная скотина! - крикнул он. - Отпусти меня домой! У меня в кармане десятипенсовик для моей матушки. Ей нужен нюхательный табак.
- Наплевать мне на твою мать, - сказал пак. - Держись лучше! Если упадёшь, свернёшь себе шею и загубишь свою волынку. - А потом добавил: - Сыграй-ка мне 'Шан Ван Вохт'!
- Но я не умею, - отвечал волынщик.
- Не важно, умеешь или нет, - говорит пак, - начинай, и я тебя научу.
Волынщик задул в свою волынку, и такая мелодия у него получилась, что он и сам удивился:
- Ей-богу, ты замечательный учитель музыки! Ну, а куда ты меня тащишь, скажи?
- Сегодня ночью на вершине Скалы Патрика в доме банши1 большое торжество, - говорит пак. - Вот я туда тебя и несу, чтоб ты нам поиграл. И поверь моему слову, тебе неплохо заплатят за труды!
- Вот здорово! Значит, ты избавишь меня от путешествия, - сказал волынщик. - А то, видишь ли, отец Уильям наложил на меня епитимью: велел совершить паломничество к Скале Патрика, потому что на последний Мартынов день я стащил у него белого гусака.
Пак стрелой пронёс его над холмами, болотами и оврагами, пока не достиг вершины Скалы Патрика. Тут он трижды топнул ногой, тотчас растворилась огромная дверь, и они вместе прошли в великолепную комнату.