Поющий мешок

В суровых Иберийских горах, где летом солнце обжигает бесплодную землю, а зимою холодный ветер срывает с деревьев листья, в маленькой хижине на самом краю селенья жила бедная женщина. У неё не было никого, кроме единственной дочери, доброй, трудолюбивой девочки. Мать крепко её любила и подарила дочери то, что было ей всего дороже, – ожерелье из кораллов.
Однажды сказала дочери:
– Возьми кувшин и спустись за водой к источнику, что течёт позади селенья. Мы сварим с тобой похлёбку из бобов со стручковым перцем.
Так говорила она дочери каждое утро.
Девочка взяла высокий кувшин и проворней серны побежала вниз по крутой горной тропинке. Источник блестел среди камней, как серебряная ниточка. Добежав до воды, девочка сняла с шеи своё ожерелье и положила его на берегу. Она боялась, что ожерелье скатится в воду: ведь это был подарок любимой матери! Потом взяла в руки кувшин, наклонилась к источнику и вдруг ей показалось, что кто-то на неё смотрит. Оглянувшись, она увидела нищего. Одетый в лохмотья, с большим мешком на плече, старик сидел у самой воды и пристально смотрел на девочку злыми чёрными глазами. Девочка так испугалась, что, едва зачерпнув воды, опрометью побежала к дому. Только ступив на порог, она спокойно вздохнула и тут же вспомнила, что позабыла у источника своё любимое коралловое ожерелье.
Нехотя побрела девочка обратно к источнику. Приблизившись, притаилась за большим камнем и увидела, что страшный нищий всё ещё сидит на том же месте. Как проворная змейка, девочка выскользнула из-за камня, чтобы схватить своё ожерелье, но не успела: старик вскочил, набросился на девочку и затолкал её в свой мешок.
Взвалив на плечо ношу, он отправился по горным деревням просить милостыню. Старый нищий был очень хитёр. Остановившись в первой же деревне, он принялся кричать громким голосом:
– Посмотрите, послушайте! Перед вами великое чудо – поющий мешок! Не жалейте денег, подойдите поближе – убедитесь сами, что он прекрасно поёт.
Зеваки сбежались со всей деревни. Ещё бы – поющий мешок встретишь не каждый день! А старик, замахнувшись своей толстой дубинкой, обратился к мешку зловещим голосом: