Эдуданд и Францимор

Стоял в одном тёмном дремучем лесу красивый чистенький домик. Если бы кто случайно забрёл в эти места, он прочёл бы на дверях такую надпись:
МАДАМ ИСТАР КРУТИБАБА, ПАТЕНТОВАННАЯ ВОЛШЕБНИЦА.
И ниже — буквами помельче:
Стихийные бедствия,
наведение порчи на скот и другое имущество,
привораживание женихов
и прочие волшебства и чары.
Выезд на дом по требованию.
Как видно из этой таблички, в домике жила известная всей округе да и всему чешскому королевству популярная колдунья — госпожа Крутибаба. Старушке уж перевалило за полтораста, но для такого преклонного возраста она выглядела ещё довольно бодро и свежо. Колдовское ремесло унаследовала она от отца, прославленного волшебника, по имени Верти-паша. Покойный папенька оставил ей свои волшебные книги, где содержатся все тайны и колдовские заклинания. Завещал ей покойный Верти-паша и все своё колдовское оборудование.
У мадам Крутибабы был белый козёл, по кличке Рудольф. Он умел оборачиваться кем угодно, а чаще всего превращался в разъездного торгового агента. В таком виде он отправлялся путешествовать и собирал для своей хозяйки заказы.
Был это довольно дряхлый дракон. Огненные глаза его потухли от старости, а из пасти вилась лишь тоненькая струйка дыма. Пламя в его утробе постепенно угасало, и только язык ещё оставался раскалённым. Дровосеки в лесу закуривали от него свои трубки. Старый дракон рад был услужить каждому курильщику. А когда в его услугах никто не нуждался, посиживал себе перед домиком, задумчиво выпуская из пасти дым, и вспоминал те далёкие времена, когда ему поручали сторожить очаровательных молодых принцесс.
Нельзя тут не упомянуть и о чёрном коте, по кличке Смакун, — таком учёном и мудром, как мало кто из людей. Смакун умел даже говорить человеческим голосом, хотя вообще разговаривать не любил, а предпочитал слушать, что рассказывают другие: он весьма заботился о своём образовании и всегда радовался случаю чему-нибудь поучиться. У него был красивый почерк. Поэтому он вёл бухгалтерские книги своей хозяйки и её деловую переписку. А глаза его светились в темноте, как автомобильные фары; по вечерам они заменяли Крутибабе лампу, и колдунья была чрезвычайно довольна, что экономит на освещении.