Несколько слов вместо современной летописи

С нынешнего года в способе издания нашего журнала произошла перемена: Современная Летопись получила отдельное существование, хотя и тесно связанное с Русским Вестником . Современная Летопись должна иметь по преимуществу характер политический. Этот характер удерживает она и теперь, как читатели могли уже видеть из вышедших нумеров ее за январь месяц. С течением времени, при благоприятных условиях, она будет все более и более удовлетворять своему назначению — представлять полную летопись текущих событий, между тем как в книжках Русского Вестника политические вопросы будут разрабатываться монографически и замечательные явления характеризоваться в особых более или менее обширных статьях.
Но есть еще целая область интересов и вопросов, которые не находятся в прямой связи с политическими и не ведут прямо к практическим применениям, но которые, тем не менее, имеют великую важность. Сюда относятся между прочим вопросы и интересы литературные, в обширном смысле этого слова. В продолжение некоторого времени Русскому Вестнику ставили в упрек то, что он мало занимался литературного критикой и не пускался в библиографию; потом упрек этот замолк, и журналы, делавшие его, сами потеснили свою литературную критику и дали обширное место политическим обозрениям. В журналах исчез также обычай литературно обозревать друг друга. Читатели, вероятно, еще помнят, как лет пять или шесть тому назад ежегодно перед открытием подписки возгаралась литературная брань между журналами: Современник доказывал, что Отечественные Записки никуда не годятся; Отечественные Записки с не меньшею убедительностью доказывали то же самое о Современнике . В первый год существования Русского Вестника мы указывали на эту черту наших литературных нравов, на этот процветавший тогда в журналах обычай под видом литературных обозрений зазывать к себе публику. Обычай этот тогда же прекратился, но ненадолго: натура взяла свое. Брань возвратилась, только уже не литературная: сброшенную маску литературных объяснений поднять было совестно, и раздались объяснения более откровенные, прямее идущие к делу, открылись балаганы с песнями и без песен, со свистом и даже с визгом, как выразился недавно один из этих свистунов {Современник. № 1.}. Не служит ли это также некоторым доказательством, что время наше есть время не совсем литературное?