Франко, Иван Яковлевич

Франко, Иван Яковлевич -- главный из современных представителей малорусской литературы, беллетрист, поэт, ученый, публицист и руководитель демократической партии малороссов Австрии. Род. в 1856 г. в галицийском с. Нагуевичах, в семье крестьянина-кузнеца; первые годы своего детства он в своих рассказах ( Малый Мирон и др.) изображает самыми светлыми красками. Отец Ф. умер раньше, чем сын окончил дрогобычскую базилианскую нормальную школу; но отчим Ф., тоже крестьянин, озаботился о продолжении его образования. Вскоре умерла и мать Ф., так что на лето он приезжал в чужую семью -- и все же пребывание в ней казалось мальчику раем в сравнении со школой, где грубые и необразованные учителя, поблажая детям богачей, бесчеловечно истязали детей небогатых родителей (см. автобиогр. рассказы: Чистописание , Карандаш и др.); по признанию Ф., ненависть к притеснению одного человека другим он вынес из нормальной школы. Как здесь, так потом и в гимназии Ф. шел первым учеником; летом гимназист пас скот и помогал в полевых работах; стихотворные переводы из Библии, античных и западноевропейских писателей, которыми он тогда занимался, он писал на народном малорусском языке. Поступив в 1875 г. в Львовский унив., Ф. присоединился к студенческому кружку партии так наз. москвофильской, которая тогда была в Галиции еще сильна; эта мнимо-русская пария питает под именем любви к России исключительно любовь к ее реакционным и темным элементам, совершенно не знает русской литературы и в своем презрении к малорусским крестьянам пишет так наз. язычием , т. е. очень уродливым жаргоном, представляющим хаотическую смесь российской тредьяковщины со словами польскими и малорусскими. На таком язычии Ф. стал помещать в органе студентов-москвофилов Друг свои стихотворения и длинный фантастический роман Петрии и Добощуки в стиле Гофмана. Под влиянием писем киевского проф. M. П. Драгоманова молодежь, группировавшаяся вокруг Друга , познакомилась с русской литературой эпохи великих реформ и вообще с русскими писателями и прониклась демократическими идеалами, после чего и орудием своей литературной речи избрала язык своего галицкого демоса -- малорусский; таким образом малорусская литература получила в свои ряды вместе со многими другими талантливыми работниками и Ф. Разъяренные массовой потерей молодежи, старые москвофилы, особенно редактор крайне ретроградного Слова В. Площанский, обратились к австрийской полиции с доносами на редакцию Друга . Члены ее в 1877 г. были все арестованы, и Ф. провел 9 месяцев в тюрьме, в одной комнате с ворами и бродягами, в ужасных гигиенических условиях. По его выходе из тюрьмы от него, как от опасного человека, отвернулось все галицкое обскурантное общество -- не только москвофилы, но и так наз. народовцы, т. е. украинофильские националисты старшего поколения с убеждениями буржуазными или униатско-клерикальными; Ф. должен был оставить и университет (он окончил унив. курс лет 15 спустя, когда готовился к профессорской кафедре). Как это пребывание в тюрьме 1877 г., так и вторичное заключение в 1880 г. и еще одно в 1889 г. близко познакомили Ф. с разнообразными типами подонков общества и тружеников-бедняков, доведенных нуждой и эксплуатацией до тюрьмы, и доставили ему ряд тем для беллетристических произведений, которые печатались преимущественно в редактируемых им журналах драгомановского направления ( Дзвiн , Молот , Громадський друг 1878, Cьвiт 1880 сл., Народ с 90-х гг. и др.); они-то составили главную славу Ф. и немедленно начали переводиться на другие языки. Из числа их выделяются: цикл рассказов из быта пролетариев-работников и богачей-предпринимателей на нефтяных приисках в Бориславе; проникнутые гуманным отношением к человеческому достоинству повести из жизни во ров и бывших людей (особенный успех имела повесть На днi = На дне общества , 1880); чуждые религиозного и национального антагонизма рассказы и повести из быта евреев (лучше всех -- роман Boa Constrictor = Кулак , 1884; До сьвiтла! = К свету! , 1889, перев. на русский язык несколько раз; стихотворные поэмы из жизни евреев, ищущих правды). Тюрьмой же навеяны и циклы лирических произведений, из которых одни, более глубокие и талантливые, но менее популярные, полны идеалистической грусти на широкие общечеловеческие мотивы, а другие, сделавшиеся в высшей степени популярными, энергично и эффектно призывают общество бороться против общественной (классовой и экономической) неправды. Ф. проявил талант и в области объективного историч. романа: его Захар Беркут (1883, из времен татарского нашествия XIII в.) получил премию даже на конкурсе национально-буржуазного журнала Зоря , который не усмотрел в нем натурализма Золя (псевдоклассики и схоластики-галичане всегда выставляли против Ф. этот упрек). На Украйне этот роман привлек серьезное внимание читателей к его автору, столь непохожему на заскорузлое большинство галичан, и положил начало более близкому общению Ф. с украинцами России. За натуралистическими и радикальными произведениями Ф. галичане тоже не могли не признавать блестящего таланта, несмотря на то, что эти произведения содержали в себе вызов всему инертному, непросвещенному буржуазно-клерикальному галицкому обществу; огромная начитанность, литературная образованность и осведомленность Ф. в вопросах политико-общественных и политико-экономических служили для народовцев побуждением искать сотрудничества Ф. в их органах. Понемногу между Ф. и народовцами установились мирные отношения, и в 1885 г. он был приглашен ими даже в главные редакторы их литературно-научного органа Зоря . Два года Ф. вел Зорю очень успешно, привлек в сотрудники ее всех талантливейших писателей из Украйны российской, а примирительное свое отношение к униатскому духовенству выразил прекрасной своей поэмой Панськi жарти ( Барские шуточки ), в которой идеализирован образ старого сельского священника, полагающего душу свою за овцы своя. Тем не менее, в 1887 г. наиболее рьяные клерикалы и буржуа настояли на удалении Ф. от редакции; другим народовцам не нравилась также чрезмерная любовь Ф. к русским писателям (Ф. и лично переводил очень много с русского языка, и многое издавал), в которой малор. шовинизму чуялось москалефильство. Высшую симпатию Ф. нашел зато у малороссов Украины, где его сборник стихов З вершин i низин ( С высот и долов , 1887, 2 изд. 1892) многими переписывался и заучивался на память, а сборник рассказов из жизни рабочего люда В потi чола (1890; есть рус. пер. В поте лица , СПб., 1901), привезенный в Киев в количестве нескольких сот экземпляров, был нарасхват раскуплен. Кое-что он начал помещать в Киевской старине , под псевдонимом Мирон ; но и в Галиции народовцы поневоле продолжали искать его сотрудничества и напечатали, напр., его антииезуитскую повесть Миссия ( Ватра , 1887). Ее продолжение, Чума ( Зоря , 1889; 3 изд. -- Вик , Киев, 1902), должно было примирить народовцев с Ф., так как герой повести -- чрезвычайно симпатичный священник-униат; участие Ф. в националистическом журнале Правда тоже предвещало мир; но состоявшееся в 1890 г. соглашение галицких народовцев с польской шляхтой, иезуитами и австрийским правительством заставило Ф., Павлика и всех прогрессивных малороссов Галичины отделиться в совершенно особую партию (см. Галицко-русское движение). По соглашению 1890 г. (это так назыв. новая эра ) малорусский язык приобретал в Австрии очень важные преимущества в общественной жизни и школе до унив. включительно, но зато на малорусскую интеллигенцию возлагалось обязательство жертвовать интересами крестьян, поддерживать унию с Римом и подавлять русофильство. Партия строгих демократов, организованная Ф. и Павликом для противовеса новой эре , приняла название русько-украiнська радикальна партия ; ее орган Народ (1890--95), в котором Ф. писал очень много публицистических статей, существовал до смерти Драгоманова (он присылал статьи из Софии, где был тогда профессором); теперь вместо Народа эта очень усилившаяся партия располагает другими газетами и журналами. Народ проповедовал беззаветную преданность интересам крестьянства, а полезным средством для поднятия крест. благосостояния считал введение общинного землевладения и артелей; идеалы германского социализма представлялись Народу нередко чем-то казарменным, вроде Аракчеевских военных поселений (слова Драгоманова), марксистская теория содействия пролетаризированию масс -- бесчеловечной; Ф. кончил тем, что стал популяризовать (в Житт╖ i Словi ) английское фабианство (см.). В религиозном отношении Народ был ярым врагом унии и требовал свободы совести. В национальном отношении Народ так же крепко держался малорусского языка, как и новоэристы , и считал употребление его обязательным для малорусской интеллигенции, но выводил такую необходимость из мотивов чисто демократических и провозглашал борьбу против шовинизма и русоедства. В полемике Народа против узко-националистической Правды наиболее едкие статьи принадлежали Ф.; изданный им том политических стихотворений ( Н╖меччина , Ослячi вибори и т. п.) еще более раздражал националистов. Усиленная публицистическая деятельность и руководство радикальной партией велись Ф. совершенно бесплатно; средства к жизни приходилось добывать усердной платной работой в газетах польских. В первые два года издания Народа почти прекратились поэтому беллетристическое творчество Ф. и научные его занятия; времени, свободного от публицистики и политики, хватало Ф. разве на короткие лирические стихотворения (в 1893 г. изд. сборник Зiвяле листье -- Увядшие листья -- нежно-меланхолич. любовного содержания, с девизом для читателя: Sei ein Mann und folge mi r nicht). Около 1893 г. Ф. вдруг отдается преимущественно ученым занятиям, вновь записывается в Львовский унив., где намечается проф. Огоновским в преемники по кафедре древнерусской и малорусской словесности, потом доканчивает историко-филологическое образование в Венском университете на семинариях у акад. Ягича, издает (1894) обширное исследование об Иоанне Вышенском и докторскую диссертацию: Варлаам и Йоссаф , издает (с 1894 г.) литературно-историко-фольклорный журнал Життье i Слово , печатает старорусские рукописи и т. д. В 1895 г., после удачной вступительной лекции Ф. в Львовском унив., профессорский сенат избрал его на кафедру малорусской и старорусской литературы, и Ф. мог радоваться, что наконец у него есть возможность сбросить с себя ярмо барщины (так он называл обязательную работу в польских газетах ради куска хлеба для себя и семьи) и посвятить себя всецело родной науке и литературе. Однако галицкий наместник граф Казимир Бадени не допустил до утверждения в профессуре человека, который три раза сидел в тюрьме . Тяжелое пессимистическое настроение Ф. выразилось в его сборнике стихотворений Мiй Iзмарагд (1898, сост. по образцу древнерусских Измарагдов ); в одном из стихотворений исстрадавшийся поэт заявил, что он не в силах любить свою инертную, неэнергичную нацию, а просто будет ей верен, как дворовая собака, которая верна своему господину, хотя его не любит. Испорченность польско-шляхетского общества Ф. обрисовал в романах Основи суспiльности = Столпы общества , Для домашнього огнища = Ради семейного очага 1898) и др. Такие произведения, как Основи суспiльности , истолковывались польскими врагами Ф. в смысле осуждения не только польского дворянства, но и всего польского народа. Всего больше Ф. поплатился за свое исследование о Мицкевиче по случаю его юбилея Der Dichter des Verraths (в венск. журн. Zeit ). Всеобщее негодование польского общества закрыло для него доступ в польские газеты и журналы, даже наиболее беспристрастного оттенка. Источником средств к существованию оставалась работа в журналах немецких, чешских, русских ( Киевск. стар. , Сев. курьер ), но этого случайного заработка было недостаточно, и поэту одно время грозила слепота от темной квартиры и голодная смерть с семьей. Как раз к этому времени Ученое общество имени Шевченка во Львове получило под председательством проф. Грушевского прогрессивный характер и предприняло несколько серий научных и литературных изданий; работа в этих изданиях стала оплачиваться и в число главных работников был привлечен Ф. С 1898 г. он состоит редактором Литературно-наукового вicтника , лучшего малороссийского журнала, издаваемого общ. имени Шевченка; здесь и печатается большая часть его беллетристических, поэтических, критических и историко-литературных произведений. Его роман Перехресн i стежки = Перекрестные тропинки (1900) изображает тернистую жизнь честного общественного деятеля-русина в Галичине, энергия которого должна в значительной степени тратиться на борьбу с мелкими дрязгами и вторжением политических врагов в его личную жизнь. Лирическим воспоминанием о пережитом печальном прошлом является сборник стихотворений: Iз днiв журби = Из дней скорби (1900). Ученые сочинения Ф. по истории, литературе, археологии, этнографии и т. п. издаются в Записках Ученого общ. имени Шевченка и -- монографиями -- в многочисленных Трудах секций общества, в одной из которых Ф. состоит председателем. Неполный перечень одних только заглавий написанного Ф., составленный М. Павликом, образовал объемистую книгу (Львов, 1898). 25-летний литературный юбилей Ф. торжественно отпразднован в 1899 г. малороссами всех партий и стран. Лучшие малороссийские писатели России и Австрии без различия направлений посвятили Ф. сборник Привiт (1898). Некоторые сочинения Ф. переведены на немецкий, польский, чешский и -- преимущественно в последнее время -- русский яз. Из обширной литературы о Ф. важны: 1) предисловие Драгоманова к В потi чола (Львов, 1890). где помещена автобиография Ф.; 2) обстоятельная биография и анализ произведений -- в Ист. малорос. лит. проф. Огоновского; 3) статья О. Маковея в Лiт-Н. Вiстн. (1898, кн. XI); 4) Iв. Ф. -- обзор проф. А. Крымского (Львов, 1898). См. ст. Е. Дегена в Нов. слове (1897, кн. III) и предисловие М. Славинского к русскому переводу В поте лица (СПб., 1901). Об этнограф. трудах Ф. -- у проф. Н. Сумцова во II т. Современной малор. этнографии .