Том 9. Очерки, воспоминания, статьи - Куприн Александр

Том 9. Очерки, воспоминания, статьи

Тем не менее эти заботы никогда не скрывают ни умственной, ни душевной пустоты студента-драгуна, ни раннего его знакомства с радостями жизни, за которые в старое доброе время добродетельные и чадолюбивые отцы исправно посекали своих девятнадцатилетних сыновей. Эти качества сквозят в мутном, безжизненном взгляде из-под устало полуопущенных ресниц, в нездоровой бледности лица, в резких чертах около глаз и носа и в том плотоядном выражении глаз и губ, с которым студент-драгун оглядывает встречающихся ему на улице женщин.
Университет он, конечно, иногда посещает: там, в коридорах и в курилках, в антракте между лекциями, всегда очень шумно и весело, можно встретиться со «своими» и условиться насчет вечерней партии винта и ужина у Рейнера, услышать свежую новость или пикантный анекдот и, наконец, из любопытства (это, право, презабавно) посидеть минут десять на лекциях, глядя с презрительной усмешкой на этих, в поношенных тужурках, которые там что-то слушают и даже записывают какую-то ерунду.
Но в чем он истинный гений, что занимает целый день его тоскующую лень, это карамбольный бильярд у Штифлера, и, право, студенту прежнего времени похвала Грановского или Пирогова не доставляла столько гордого и стыдливого удовольствия, как современному студенту-драгуну брошенное вскользь одобрение всегда полупьяного маркера Якова: «Вот этого шара вы ничего, чисто сделали». Другое его развлечение винт, и непременно самый хищнический открытый, с присыпкой, гвоздем, винтящимися коронками и тройными штрафами. Нередко, встав из-за карточного стола, он с небрежно-рассеянным видом и бегающими глазами объявляет, что, «кажется, господа, я не захватил своего бумажника… пусть останется за мною».
Студент-драгун ходит в самые модные рестораны. Ничто так не щекочет его мелкого тщеславия, как фамильярно-почтительный поклон франтоватого и фаворизованного местною золотою молодежью лакея. При этом студент-драгун топорщится, выпячивает грудь, говорит популярному лакею «ты» и «братец», брезгливо морщится, читая menu, но изредка бросаемые им на посетителей ресторана быстрые взгляды выдают его радостное волнение.

Куприн Александр
Содержание

Студент-драгун


Днепровский мореход


Будущая Патти


Лжесвидетель


Певчий


Пожарный


Квартирная хозяйка


Босяк


Вор


Художник


«Стрелки»


Заяц


Доктор


«Ханжушка»


Бенефициант


«Поставщик карточек»


Юзовский завод


Путевые картинки


Царицынское пожарище


События в Севастополе


Листригоны


Немножко Финляндии


Над землей


Мой полет


Лазурные берега


Люди-птицы


Пунцовая кровь


Юг благословенный


Париж домашний


Старые песни


Мыс Гурон


Рыжие, гнедые, серые, вороные


Париж интимный


Барри


Париж и Москва


«Светлана»


Воспоминания


Памяти Чехова


Памяти А.И. Богдановича


Памяти Н. Г. Михайловского (Гарина)


О том, как я видел Толстого на пароходе «Св. Николай»


Уточкин


Отрывки воспоминаний


Статьи и фельетоны


Загадочный смех


Рецензия на повесть Р. Киплинга «Смелые мореплаватели»


Рецензия на книгу Н.Н. Брешко-Брешковского «Опереточные тайны»


Памяти Чехова (статьи)


О Кнуте Гамсуне


Редиард Киплинг


О Гоголе


О Чехове


Умер смех


О нищих


Заметка о Джеке Лондоне


Фараоново племя


Вольная академия


Чтение мыслей


Джек Лондон


Дюма-отец


Нансеновские петухи


Толстой


Илья Репин


Москва родная

О книге

Язык

Русский

Издатель

Правда

Темы

prose_rus_classic

Reload 🗙