Поэт

Сидит Васька за столом. Руками голову подпер. Качается из стороны в сторону.
И все:
— Блы-блы-блы, да блы-блы-блы.
Слушает старый дед, голову с полатей свесил. Не поймет, что парнишка кулыкает.
А бабка сердится. Возится у печки, горшками да ухватами грохает. И все ворчит:
— Опять за свое, непутевый. Сколько раз говорила — не качайся, не качайся, не качайся… не качайся, постылый.
Бабка подошла к Ваське и — трах по затылку.
— Чего ты, баб? — вздрогнул Васька, — ну что ты бьешься?
Бабка только хотела рот открыть, как в горшке что-то зашипело, забулькало, и она бросилась к печке.
— Что ты там лопочешь, — спросил дед, пристава руку к уху, — никак не разберу. То ли песня, то ли байка какая.
— Песня, — ответил Васька и повернул к деду голову, — я сам…
— Что ты сам? Что сам? — заскрипела бабка, — как песни петь, так ты сам, а как старикам помочь, так не сам. У-у, лодырь поганый!