Хозяйка

Ошеломленные подруги спрашивали:
— Ты же, Клавка, самолюбивая, да еще и трусиха — ночью выйти боишься. Как ты решилась?!
— А вот не побоялась! — отвечала Клавдия, блестя глазами и шумно дыша (на самом деле, она все-таки боялась). — Он меня любит…
Подумав, она добавляла:
— И слушается.
Подруги напоминали: прежде она смеялась над Валькой, звала шпаной и пропойцей. На это Клавдия отвечала вполголоса:
— Обещался не пить.
Она говорила таинственно, и подруги терялись, недоверчиво качали головами в толстых, зимних платках. И тогда едва слышно Клавдия добавляла:
— Да я ж его тоже люблю, девчата…
Клавдии жених Валентин Мазуров работал в колхозе возчиком и томился желанием необыкновенных дел, но работа была простая и вокруг все казалось скучным. За огородкой росли малина и бузина, у соседской избы рассыхалась бочка. Утром мать вставала выгонять корову, и по деревне шли пастухи, щелкая кнутом да играя на рожке все одно и то же. Мать затапливала печь, и отец кашлял, одеваясь; выйдя из-за перегородки, он подтягивал гирю в часах и говорил, что надобно их снести к мастеру, а то часы вроде бы пьяные — опять звонили невпопад, — и мать, если слышала, отвечала, что часы в хозяина — непутевые… Вечерами Валька выпивал с парнями, а захмелев, озорничал, и были ему, как говорится, море по колено, а лужа по уши.
Свадьбу сыграли в апреле. В избе было тесно и шумно. Несмотря на раскрытые окна, накурили, и Клавдия выскакивала на крыльцо, чтоб освежиться. Деревня стояла в чаще голых палок и прутьев, только ели были и теперь зелеными, свежими. Прошлогодняя, рыжая трава казалась потертым половиком, а каждая ямка до краев налилась водой. На небе был ледоход: грязные, затоптанные льдины с белыми краями шли сплошь, толкаясь друг о друга; местами, в разводьях, проступала яркая синева; солнце изредка всплывало между льдин и снова надолго тонуло. Ветер шумел вокруг. Земля будто улыбалась и вновь задумывалась. За Клавдией выскакивала подружка и торопливым шепотом спрашивала: ну как, что Клавка чувствует при таком переломе жизни? Потом Клавдия вызывала на минутку Вальку и на истоптанном крыльце, торопясь, строго и ласково внушала, чтоб он сегодня поберегся, не напивался, а то она уйдет к матери, только он ее и видел!