Рубин

В то произошло в прекрасный светлый полдень в Багдаде, когда молодой турок Ассад, который впервые приехал в этот необъятный город несколько дней назад и, осматривая улицы, не уставал дивиться его чудесам, остановился перед лавкой самого богатого и уважаемого ювелира.
С искренним восхищением погружался он в многообразную, обжигающую своим дыханием жизнь, что открывалась ему сиянием и красками и заставляла вспыхивать огнем драгоценные камни.
— О, драгоценный камень,- воскликнул он с восторгом,- по праву избран ты украшать короны королей, потому что в тебе одновременно слилось воедино и осветлилось все прекрасное, мимолетный луч пленником заточен в твоей таинственной глубине, угасающие лучи торжествуют в тебе свое возрождение и обретают бессмертие, а твой блеск — это союз чистейших стихий воздуха, огня и воды! Здесь кончаются владения матери-природы, предо мной самое великое, что могли создать ее творческие силы, более того — с изумлением чувствует дух — бессильна сотворить и сама вечность.
Ювелир, доброжелательный человек, влюбленный в свое искусство, стоял никем не замеченный в дверях лавки и от души радовался вдохновенным словам, вырвавшимся из уст юноши. С улыбкой подошел он к нему, открыл ящичек, взял за руку и надел на палец массивное кольцо. Но Ассад, казалось, этого не заметил; со сверхъестественной силой приковал к себе его взгляд редкой величины рубин, который солнце, освободившись наконец от затенявшего его облака, озарило своим сиянием. Он невольно прижал руку к сердцу, к удивлению ювелира глубоко вздохнул, после чего снял с пальца кольцо и пылко вскричал, показывая на рубин: «Оставь себе ничтожную вещь и отдай мне это!» Ювелир покачал головой: «Такой камень дороже сотен других» — «Я должен его иметь!» — возразил, словно в беспамятстве, юноша, глаза его загорелись, он схватил рубин и кинулся наутек.
Ювелир завопил и помчался за Ассадом, обзывая его сначала вором, а когда и это не помогло, то разбойником и убийцей. Сразу же на улице сбежалась толпа, юношу схватили и без промедления отвели к кади.