Елена Премудрая
В стародревние годы в некоем царстве, не в нашем государстве, случилось одному солдату у каменной башни на часах стоять; башня была на замок заперта и печатью запечатана, а дело-то было ночью. Ровно в двенадцать часов слышится солдату, что кто-то гласит из этой башни: 'Эй, служивый!' Солдат спрашивает: 'Кто меня кличет?' - 'Это я - нечистый дух,- отзывается голос из-за железной решетки,- тридцать лет как сижу здесь не пивши, не евши'.- 'Что ж тебе надо?' - 'Выпусти меня на волю; как будешь в нужде, я тебе сам пригожусь; только помяни меня - и я в ту же минуту явлюсь к тебе на выручку'. Солдат тотчас сорвал печать, разломал замок и отворил двери - нечистый вылетел из башни, взвился кверху и сгинул быстрей молнии. 'Ну,- думает солдат,- наделал я дела; вся моя служба ни за грош пропала. Теперь засадят меня под арест, отдадут под военный суд и, чего доброго, - заставят сквозь строй прогуляться; уж лучше убегу, пока время есть'. Бросил ружье и ранец на землю и пошел куда глаза глядят.
Шел он день, и другой, и третий; разобрал его голод, а есть и пить нечего; сел на дороге, заплакал горькими слезами и раздумался: 'Ну, не глуп ли я? Служил у царя десять лет, завсегда был сыт и доволен, каждый день по три фунта хлеба получал, так вот нет же! Убежал на волю, чтобы помереть голодною смертию. Эх, дух нечистый, всему ты виною'. Вдруг откуда ни взялся - стал перед ним нечистый и спрашивает: 'Здравствуй, служивый! О чем горюешь?' - 'Как мне не горевать, коли третий день с голоду пропадаю'.- 'Не тужи, это дело поправное!' - сказал нечистый, туда-сюда бросился, притащил всяких вин и припасов, накормил-напоил солдата и зовет его с собою: 'В моем доме будет тебе житье привольное; пей, ешь и гуляй, сколько душа хочет, только присматривай за моими дочерьми - больше мне ничего не надобно'. Солдат согласился; нечистый подхватил его под руки, поднял высоко-высоко на воздух и принес за тридевять земель, в тридесятое государство - в белокаменные палаты.
У нечистого было три дочери - собой красавицы. Приказал он им слушаться того солдата и кормить и поить его вдоволь, а сам полетел творить пакости; известно - нечистый дух! На месте никогда не сидит, а все по свету рыщет да людей смущает, на грех наводит. Остался солдат с красными девицами, и такое ему житье вышло, что и помирать не надо. Одно его кручинит: каждую ночь уходят красные девицы из дому, а куда уходят - неведомо. Стал было их про то расспрашивать, так не сказывают, запираются. 'Ладно же,- думает солдат,- буду целую ночь караулить, а уж усмотрю, куда вы таскаетесь'. Вечером лег солдат на постель, притворился, будто крепко спит, а сам ждет не дождется - что-то будет?