Резвый

За мной зашел мой сосед и наставник по охоте — дедушка Пахомыч, и мы отправились с ним в лес.Было еще очень рано. Лес только что просыпался, по-утреннему росистый и звонкий. Трещали дрозды, где-то куковала кукушка и, будто перекликаясь с ними, в ближайшей деревне на разные голоса горланили петухи.
На траве и кустах лежала сильная роса.
— В самый раз ястребят ловить, — сказал Пахомыч. — По росе крылья у них обмокнут — подходи и бери, а как подсохнут, тогда еще погоняешься.
— Далеко итти? — спросил я.
— Нет, тут рядом.
Мы вышли в мелколесье. Кое-где поднимались старые, уцелевшие после вырубки деревья. На вершине одного из них чернели наваленные сучья — очевидно, гнездо какой-то большой птицы.
— Вот и пришли, — сказал Пахомыч, указывая на гнездо.
На дерево полез, конечно, я, а дед только командовал, усевшись внизу на пенек.
Я быстро добрался до вершины и заглянул в гнездо. Там сидели, прижавшись друг к другу, три больших, почти совсем оперившихся ястребенка.
Увидя меня, ястребята вскочили, растопырили крылья и приготовились защищаться.
— Самого большого бери, самого злобного! — кричал мне с земли Пахомыч.
Я вытащил из-за пояса мешок, холщевую рукавицу и, надев ее на руку, потянулся к ястребятам. Они запищали и попятились на край гнезда. Я выбрал того, который показался мне крупнее других, и, изловчившись, схватил его.