Семейная распря

В жизни семейной ведь, подчас, Между супругами бывает, Что омрачится счастья глас, Когда упрямство запевает. Жили супруги - муж с женой, В согласии на радость ближним, Но вот нарушен их покой Подарком друга, что давнишним Уж был для их четы вовек И, приходя к ним ежегодно, На Рождество тот человек Дарил удачи, что угодно Было послать ему тогда, Когда в силки дичь попадала. К сочельнику он завсегда Им приносил улов бывало. И в этот раз им преподнес Двух птиц на ужин для зажарки. В свою семью же он унёс От них ответные подарки. Вот приготовленны они, Отведаны уж с наслажденьем И, средь веселой болтовни, Муж говорит ей с восхищеньем: - Благодарю тебя, жена, На славу птицы получились! Вкуснее черного дрозда Уж есть мне дичи не случилось! - Нам услужил недавний гость, И ужин дивный появился, Такой чудесный серый дрозд Еще на стол к нам не ложился! - Ему ответила жена, Следы застолья убирая, Ведь засиделись допоздна, Счастливый праздник отмечая. - То чёрные были дрозды, - Ответил муж ей ненароком. - Видать с глазами не лады, Мой милый, у тебя, - с упрёком Она ему сказала так. - Ведь я щипала их руками. - Но не такой же я простак, Ведь друг вручал и я ушами Прекрасно слышал, что они Ведь были чёрны от рожденья, - Ответил муж туша огни Рождественского освещенья. - Ты позабыл уж те слова. Ну, а глаза тебе на что же? Ведь не случилось колдовства И были серы дрОзды тоже, - Услышал он ответ жены. - Видать твои-то очи мутны, Дрозды, как ночь, были черны. Твои воспоминанья смутны! - Ей бросил муж, сказав в ответ, Она молчать не стала тоже: - Ругаться - это полный бред! Из-за чего тут лезть из кожи? О чем тут спорить? Ведь дрозды Мышиным цветом отличались. - Я тоже против чехарды, С тобой мы в ссору заигрались. Признай, что черные они, И мы покончим с этим спором, - Сказал он ей. - Ты не дразни Меня дурацким разговором! - Ну нет, дроздов ты не черни! Как были серы так и будут! Ты сам возню и учинил, Со мной же истина пребудет! - Уж с раздраженьем, заведясь, Она ему сказала строго. А он ей: ЧЁрны отродясь! Она: СерЫ! И вот итогом Согласия уж нет меж них, И каждый занят своим делом. И разговоров никаких - Обида здесь царит всецело. Теперь та пара, что в пример, Уж славилась на всю округу, Жила на глУпейший манер - МолчА и дуясь друг на друга. Прошёл так месяц, и к столу Они садясь опять за ужин, Воздали Господу хвалу - Молчанья был обет нарушен. - Какие ж были мы глупцы! - Жена вскричала, прыснув смехом. - Как те ослы, что гордецы, Рассорились всем на потеху! - О, да сваляли дурака! - Прохохотал муж улыбаясь. - А важность так уж велика - Из-за дроздов мы разругались! Та парочка чернявых птиц Для нас как камень преткновенья... Жена ж ему: У двух тупиц Теперь есть повод для смущенья. Из-за дроздов, что серы так, Как два булыжника в пылище, Мы учинили тот бардак... Вот грандиозные умища! - Опять, жена, ты начала! Ты сызнова за ту волынку! Опять ту песню завела, Тот спор за плОхую овчинку! Они черны, как вороньё, Дрозды злосчастные те были... - Ты снова взялся за своё?! - Жена воскликнула. - Прослыли Все волки серыми, дрозды Были такими же, однако! И ругань вновь на все лады, И каждый - знатный забияка. И тишина пришла царить, И счастья нет в их доме снова, Никто из них не говорит Другому доброго уж слова. И так три месяца прошли, И вновь попытка к примиренью, Соседи ту чету свели В надежде мира возвращенья. Сидят уже в который раз, Смеясь супруги за обедом, И вспоминают глупость фраз, Клеймя тот спор уж сущим бредом. - Ты помнишь, милый, - говорит Ему жена чуть усмехаясь, - Как от сдыда лицо горит, Как мы ругались, все стараясь, Ведь каждый доказать своё? - То чёрт видать уж нас попутал, Раскаркались как воронье, - Ей отвечает муж. - Окутал Нас дымкой глупости МОрок, И дети стали нас умнее. Теперь тебе даю зарок, Хоть мне доказывай сильнее, Что были серыми дрозды. С тобою спорить я не стану. - Ох, да и я в обход беды Уж не замечу тех изъянов, Что ты сварлив до ерунды, Чернишь ты серый постоянно. Масть гематитовой руды... - Те птицы в цвет обсидиану! - Воскликнул муж жене в ответ, И спор был начат с новым жаром, И едкой бранью подогрет - Из ноздрей он валил уж паром. И назлословившись уж всласть, Супруги снова замолчали. Такая вот на них напасть... В печали оба пребывали. Так день за днем тихонько шли, Недели, месяцы минули, Живя так близко, но вдали, О счастии былом всплакнули. И вот на новый круг пошли, Желая снова помириться, Опять злосчастных птиц вплели - Никто ни с кем не согласится. И препирались, ссорясь вновь, Опять вдруг разом замолчали, И каждый снова хмурит бровь - В тиши и мухи не жужжали. И сызнова уж Рождество Приходит в дом их понемногу, И праздничное колдовство Влечёт уж друга к их порогу. С мороза он розовощек Заходит к ним опять с подарком, В суме томится ангелок, Как дополнение к цесаркам. Супруги бросились к нему, Теперь уж спор их разрешится. Кто здесь дурак? Чьему уму Хвала впредь будет возноситься? - О, друг мой Джонни, не в труды, Скажи же курице строптивой, Что были черными дрозды! - Кричит уж муж нетерпеливо. - Скажи ты этому ослу Дрозды ведь были точно серы! - Вопит жена, таща к столу Их гостя, позабыв манеры. - Не знал, что столь упрям ваш нрав, Ведь год прошел для вас впустую. Дурацкий спор решу стремглав, Ведь вы стреляли в холостую. Причина брани - тушки две - Тех тощих, жалких и костлявых Скворцов, что в прошлом Рождестве Я подарил - средь вас нет правых!