Последний из пиктов

Давным-давно был в этой стране народ, называемый пиктами. Были они людьми совсем крошечными, с красными волосами, длинными руками, а ступнями такими широкими, что, когда шел дождь, они могли задрать их поверх голов, и тогда они служили им как зонтики.
Пикты были великие строители, они построили все древние крепости в стране; а знаешь, как они их строили? Я тебе расскажу. Все они становились в ряд от каменоломни до места, где строили, и всяк передавал камни вперед своему соседу, покуда не достраивали всё.
Еще пикты были великим народом из-за эля, который они варили из вереска: так, знаешь ли, получался необычайно доступный напиток, ибо вереска, я ручаюсь, было тогда так же много, как и сейчас.
Этого их искусства жадно домогалось другое племя, которое жило в стране; но пикты никогда не выдавали тайны, а передавали ее от отца к сыну вместе со строгим наказом от одного к другому: никогда никому не дать ее узнать!
Под конец у пиктов были большие войны и многие из них были перебиты, и скоро, поистине, они дошли до того, что стали лишь горсткой людей и наверно должны были сгинуть с лица земли.
По-прежнему крепко держась за тайну верескового эля, порешили они, что врагам никогда не вымучить ее из них.
Ладно, дошло наконец до великой битвы между ними и скоттами, в которой они потерпели полное поражение и все были перебиты, кроме двух - отца и сына.
И вот перед королем скоттов стояли эти люди, приведенные к нему, дабы он устрашеньем заставил их выдать тайну. Он прямо сказал им, что, если они не откроют ее добровольно, он станет пытать их, покуда они не откроются, и поэтому было бы лучше для них уступить вовремя.
'Ладно, - сказал королю старик, - я вижу, нет толку противиться. Но есть одно условие, на которое ты должен согласиться, прежде чем уведаешь тайну'. - 'И какое же?' - спросил король. 'Обещаешь ли ты исполнить его, если оно не будет ни в чем против твоей корысти?' - спросил старик. 'Да, - сказал король, - я даю такое обещание'. Тогда пикт сказал: Ты должен знать, что я желаю смерти моего сына, хотя я и не хотел бы взять его жизнь себе.