Приемыш

1. Мать и сын
В веселый летний день в самой чаще леса у лосихи родился лосенок.
Лосиха была огромная, больше домашней коровы. Шерсть на ней была серая, жесткая, как щетина, а лосенок родился маленький, рыженький, совсем как домашний теленок. Ножки тоненькие-тоненькие — кажется, на таких и стоять нельзя: сейчас переломятся. А уши огромные, лопоухие, как у зайца.
Мать и сын лежали у ручья, в густых ольховых зарослях.
Лосенок угрелся на солнышке и заснул, уткнув морду матери в живот. А лосиха лежала рядом, подняв голову, и чутко прислушивалась — не грозит ли откуда-нибудь опасность. Но все было спокойно. Где-то в кустах журчала вода. Лесная малиновка села на ветку над самой головой лосихи и запела. Это был хороший признак: если птичка так спокойно поет, значит близко нет ничего страшного.
Лосиха опустила голову и тоже задремала.
Вдруг кто-то толкнул ее в бок. Она вздрогнула. Что такое? Ничего страшного — это лосенок отдохнул и пытался встать на свои тоненькие ножки. Он пыжился, примеривался, потом подпрыгнул и встал.
Лосиха заволновалась и тоже встала.
К вечеру лосенок уже выучился ходить. Он бегал за матерью, спотыкался, приплясывал и тыкался мордой в задние ноги лосихи.
Прошло два дня. Лосиха с лосенком продолжали жить в зарослях у ручья, в самой чаше огромного леса. Днем они дремали, лежа в прохладной тени, а по зорям выходили гулять на лесные поляны.
На третий день вечером лосиха с лосенком вышли на прогулку. Уже совсем стемнело. Из-за верхушек деревьев вылезла огромная круглая луна, и сразу вся поляна стала синяя-синяя. И по синей траве, как черные змеи, поползли от деревьев длинные тени.
Лосиха уже наелась. Она стояла возле большой сосны, а лосенок тыкал горбатым носом ей в живот, чмокал, с аппетитом сосал молоко.