Свадьба в Ситне

Издавна славились Себехлебы музыкантами, но самые знаменитые были те, что играли с Самко Дудиком. Других таких у нас ни тогда, ни после не знали. Слух о них, об искусной игре разнесся далеко, приглашали их и в ближние. и в дальние деревни и дальше, да только Самко с товарищами далеко не захаживал. Ну, а молва о них передавалась из уст в уста во все концы.
Так уж заведено на белом свете — один родится за сохою ходить, другой — топором или молотом махать, а Самко Дудику назначено было судьбой на скрипке играть, тешить народ музыкой. Он еще смалу, только на ножки встал, песню запел, любо слушать было, так ладно и чисто выводил, вся деревня диву давалась, под Дудиков тын сходилась.
Отец Дудик вздыхал и приговаривал:
— Ох, сынок, сынок, что из тебя будет?
А сыночек про то и думать не думал.
Когда сравнялось ему семь годков, случилось так, что пастух забыл у них дома свою жалейку. Самко взял ее в руки, повертел так и эдак, дунул раз-другой да потихоньку-полегоньку заиграл на жалейке песенку. С той поры ни о чем другом он не помышлял, все только о жалейке.
Покамест отец не купил ему скрипочку.
Чему бывать, того не миновать, говорит присловье. Было Самко написано на роду стать музыкантом, вот и пришлось отцу раскошелиться и купить сыну скрипочку.
Забрел как-то раз в Себехлебы цыган Феро со скрипочкой под мышкой и, будто нарочно, — прямиком к Дудикам. Побренькал по струнам и говорит:
— Купите мою скрипку.
Мать на Феро рассердилась, кричать начала — виданное ли дело, чтоб мужик деньги на скрипку переводил! Готова была цыгана взашей из сеней вытолкать. Да и старый Дудик, отец Самко, спервоначалу вслед за женой на цыгана накинулся. Не надобна ему скрипка — ни самому, ни сыну! Да легко ли цыгана спровадить! Уговаривал Феро Дудика, умасливал, улещал, а тут и Самко подоспел. Стоит, глядит, глаз от скрипочки не оторвет. Ах, кабы ему такую! Но, слыша речи отца с матерью, не посмел просить.