Двугривенный

- Не приставай. говорю, не приставай.
- Мама, двугривенный всего.
- Сказала денег нет; мать-то, небось, гнет, гнет спину, а он в театры захотел, ишь театральщик какой…
Отвернулась мать от Шурки и опять руками в корыто… Нужно успеть белье перестирать до вечера. С утра опять на работу.
Шурка вышел па крылечко, сел, понурив голову.
- Не дает?- - спрашивает сестра Маруся.
- Не дает, - хлюпнул носом Шурка, - двугривенного жалко, а там, говорят, слоны будут и львы и кро… кроко… крокодилы… и ле… ле… леоп-а-ар…ды.
И Шурка заревел.
Шуркина мать-вдова. Шуркин папа умер тогда, когда деревья только чуть-чуть начали зеленеть, а теперь уж на деревьях совсем нет листьев, и то и дело дождь идет, мелкий, холодный.
Когда жив был папа, Шурке часто перепадали пятаки и гривенники на семечки, на пряники, на конфеты в пестрых бумажках.
Уж папа, тот бы, наверное, не пожалел двугривенного Шурке на кино.
Кино ведь всего только одну неделю будет показываться в большом селе, куда мама ходит работать на поденную. Трудно приходится маме с работой, оттого ей и жаль двугривенного. Ведь Шурка не один. Есть Маруся, она маме помощница но хозяйству. Есть Малашка, у которой такая большая голова, что едва на плечах держится. Есть Петька, у него совсем нет зубов, говорят, новые вырастут. Есть еще трехлетняя Ганя. Она сует в рот все, что ни попало: бумажки, камешки, чурки, того гляди, булавку засунет.