О "Серебряном голубе"

Ястребиный у голубя вышел в том рукоделии клюв.
Андрей Белый
Гоголю и Достоевскому Андрей Белый близок в Серебряном голубе и внешне, синтаксически, и внутренне -- в поле зрения охватываемых им вопросов, и, наконец, в их постановке. Это, так сказать, сближение обязательное, оно очевидно и необходимо.
Но следует упомянуть еще об одном сопоставлении, быть может менее очевидном, но не менее необходимом. И это -- с Толстым именно, с некоторыми частями Анны Карениной ; и если Гоголю и Достоевскому А. Белый близок в особом чувстве России, ее тяжести, и жути, и тайны и прельстите л ьности этой тайны, то такое чувство России есть лишь одна из черт современного мироощущения; Толстому А. Белый близок в основной исходной точке этого мироощущения.
Как ни противоположны Дарьяльский и Левин, но они не только личности -- они символы определенных исканий и как таковые ближе всего в своей противоположности: между ними, вплотную к обоим, лежит разделяющая их граница, перейдя которую один тотчас же становится другим. И если Левин -- выражение рационалистического искания Бога, а Дарьяльский -- эмоционального и интуитивного, то все же Левиным задана тема: жить для чего-то непонятного, для Бога, которого никто ни понять, ни определить не может { Анна Каренина 1.}, и выполнена она Дарьяльским.
Незадолго перед обращением Левина к Богу Толстой говорит о нем: Мысли философов казались ему плодотворными, когда он или читал, или сам придумывал опровержения против других учений... Но стоило забыть искусственный ход мысли и вернуться к тому, что удовлетворяло... и вдруг вся эта искусственная постройка заваливалась, как карточный дом, и ясно было, что постройка была сделана из тех же перестановленных слов независимо от чего-то более важного, чем разум (Ibid.)2.
И после той чудесной правды, которая открылась ему в словах мужика: А Фоканыч правдивый старик. Он для души живет, Бога помнит... 3, Левин говорит себе: Я искал ответа на мой вопрос (о смысле жизни). А ответ на мой вопрос не могла дать мне мысль; она несоизмерима с вопросом (Ibid.), и дальше: Я ничего не открыл, я только узнал то, что я знаю. Я понял ту силу, которая не в одном прошедшем дала мне жизнь, но теперь дает мне жизнь. Я освободился от обмана, я узнал хозяина... Неужели это вера? Боже мой, благодарю Тебя! (Ibid.)4.