Путь евразийства

Евразийство, как оно выразилось в первых номерах нашей газеты, иным может показаться существенно непохожим на первоначальное Евразийство. Мы не боимся признать факта его развития и роста, так как развитие и рост -- явления, необходимо связанные с жизнью. Но по существу дела наше Евразийство -- то же Евразийство, что в 1921 году издавало Исход к Востоку , и нашу прямую преемственность с этим историческим сборником мы утверждаем самым решительным образом. Но преемственность -- не прямая линия, а диалектика, и сам Исход к Востоку был в значительной мере антитезой книге Н. С. Трубецкого Европа и Человечество (1920). В этой последней книге Н. С. Трубецкой, впоследствии ставший одним из основоположников Евразийства, в противовес романо-германскому шовинизму, утверждал самоценность неевропейских и неисторических культур. Теза эта, сама по себе истинная, подчинялась в Исходе к Востоку более широкой истине -- утверждению единой, абсолютной ценности, включающей в себя и господствующей над частными истинами отдельных культур. Чистейшим выражением этого стоящего над индивидуальными культурами универсализма признавалась культура России-Евразии, нашедшая свое новейшее выражение в Русской Революции. Евразийская культура признавалась ценной не потому, что она была Евразийская , а потому, что она была наиболее адекватна культуре универсальной и -- в современном аспекте -- абсолютной. Это отношение к Русской Революции как к явлению не только органическому (это понимали и умнейшие из контр-революционеров), но и положительному сразу клало грань между Евразийством и контр-революцией. В то же время замена понятия России понятием Евразии выводила Евразийство за пределы узкого национализма и, с одной стороны, предваряла (тогда еще только намечавшееся) принятие нами советского федерализма, с другой -- шире открывала ворота в направлении всечеловеческого универсализма.
Русская Революция нам с самого начала открылась как начало новой эры. Если первоначальное содержание ее толковалось нами как восстание русского народного начала против петровской европеизации, это толкование и теперь нам не кажется невероятным, поскольку под европеизмом мы понимаем начала индивидуализма, абсолютного личного права и примата индивидуальных удовлетворений (jouissances), одним словом, начала буржуазные.