О Чехове

(1904-1929)
Чехов умер 44 лет, когда талант его достиг полной зрелости. Жизнь его была много короче, чем жизнь Тургенева, Достоевского, Гончарова... Но странно: хотя мастерство его делалось все увереннее, -- смерть его с точки зрения литературы не кажется преждевременной. В нем не чувствовалось уже больших неиспользованных возможностей. Правда, он не оставил ни одного романа, хотя в переписке его есть указания, что он хотел написать роман. Но даже отрывков романа не было опубликовано со дня его смерти. Чехов постоянно нуждался и не хранил рукописей про запас. Единственно ценное, что было напечатано посмертно, -- это его письма.
Письма Чехова похожи на его рассказы. От них трудно оторваться ! Эти слова покойного Ю.И. Айхенвальда правильны только отчасти. Письма Чехова совсем не литература и не предназначались для будущих читателей. Они писались по разного рода практическим поводам, были средством общения с людьми, и только. В них очень мало описаний, характеристик, еще меньше рассуждений о литературе, которых Чехов специально не любил ( что это мы вдруг о литературе заговорили? -- удивляется он в письме к жене). Литературно значительные письма вообще редки: письма Пушкина не хуже его остальной прозы, письма Байрона много лучше его поэзии, -- но это исключения. Так бывает или когда писатель очень значителен как человек, или когда письма пишутся не в жизненном плане, а как литературные произведения. Ни того ни другого нет в чеховских письмах.
Если бы не бояться парадокса, можно было бы сказать, что письма Чехова, наоборот, совершенно непохожи на его рассказы. Но и это было бы неверно. Чехов не был объективным художником, писателем с холодной кровью , которому безразлично было, что описывать, как одно время утверждала критика. Рассказы его лиричны, связаны с его личностью. Но ведь письма -- самое прямое и непосредственное выражение той же личности. Значит, как-то его творчество и его письма должны между собою перекликаться. К этому мы и хотим прислушаться. Единый и цельный образ все же вырисовывается из того, что мы знаем о Чехове. Но в творчестве этот образ утончается, одухотворяется, в письмах же он скорее упрощается и даже иногда огрубляется.