Письмо от Сервия Сульпиция к Марку Туллию Цицерону

Когда Цезарь преследовал в Испании детей Помпеевых, Туллия, дочь Цицеронова, умерла от родов. Сильпиций, префект Греции, утешает печального родителя. Письмо сие почитается одним из лучших памятников древности; Квинтилиан отзывается с похвалою о Сульпиции, свидетельствуя, что он прославился даром красноречия.
Получив известие о кончине Туллии, твоей дочери, я поражен был горестью, принимая равное с тобою участие в сем бедственном приключении. Если б я находился с вами, ты увидел бы, умею ли делить горесть. Правда, такое утешение весьма слабо и неприятно, потому что самые утешители, друзья и родственники, равным образом страдают от печали; стараясь облегчить ее в других, проливают горькие слезы, и тем показывают, что сами большую нужду имеют в утешении, нежели те, которых утешить желают: однако ж, я решился в коротких словах сообщить тебе мои мысли, не потому, чтобы считал тебя неспособным к размышлениям, но для того, что нынешние печальные обстоятельства, может быть, препятствуют тебе ими заниматься.
Какая причина неутешной горести, жестоко тебя тяготящей? Помысли, как судьба до сих пор нами играла: мы лишились того, что людям должно быть не менее детей любезно; у нас отняли отечество, честь, титла, достоинства. Итак, одна потеря может ли увеличить печаль нашу? Душа, привыкшая к несчастиям, не должна ли затвердеть, и все прочее считать маловажным? Не жребий ли дочери оплакиваешь? Но не лучше ли обратиться тебе к прежней мысли своей, о которой часто и я воспоминаю, мысли, что те не совсем несчастны, которым в наши плачевные времена удалось поменяться жизнью на смерть безболезненную? Что могло дочь твою привязывать к жизни в нынешних обстоятельствах? Какие причины? Какие надежды? Какие удовольствия? Разве для того только жить ей надлежало, чтобы дни свои провела в супружеском союзе с одним из знаменитых юношей римских? Ибо знаю, что ты по праву заслуг своих мог бы выбрать себе зятя, которому без опасения поручил бы дочь свою. Или для того, чтобы произвела на свет детей, и радовалась их счастьем - детей, которые распоряжали бы полученным наследством, заслужили бы высокие степени в республике, и были бы полезными для друзей своих? Но не лишилась ли дочь твоя упомянутых даров, прежде нежели могла дать их своим детям? Скажешь: горестно оставаться сиротою. Правда, однако ж, еще горестнее терпеть, что мы терпим.