Письма к М. А. Волошину

Волошин сразу оценил и полюбил поэзию молоденькой Марины Цветаевой, пригрел ее , -- писал Илья Эренбург.1 Действительно, отзыв Максимилиана Александровича о сборнике начинающей поэтессы был не только первым, но и самым доброжелательным. Для обостренно самолюбивой Цветаевой такое ободрение было крайне важно. М. Волошину я обязана первым самосознанием себя как поэта , -- отмечала она в 1932 г.2
Большую роль в жизни М. И. Цветаевой (1892--1941) сыграла и дружба с Волошиным. Макс в жизни женщин и поэтов был providentiel...3 -- писала она. -- Когда женщина оказывалась поэтом, или, что вернее, поэт -- женщиной, его дружбе, бережности, терпению, вниманию, поклонению и сотворчеству не было конца .4
Не избалованная человеческой теплотой, благодарная за каждое ее проявление, Цветаева пронесла глубокое уважение и дружеское чувство к Волошину через всю жизнь, воздав должное его памяти в очерке История одного посвящения ,5 в стихотворном цикле Ici haut 6 и, наконец, в блестящих по глубине проникновения воспоминаниях Живое о живом ,7 несомненно лучших из всего написанного о Волошине. В этих произведениях Цветаева сама перечислила дары , которые получила от своего старшего друга.
Первым -- главным -- из этих даров было доверие к людям. Максу я обязана крепостью и открытостью моего рукопожатия и с ними пришедшему доверию к людям. Жила бы как прежде -- не доверяла бы, как прежде; может быть, лучше было бы -- но хуже .8 Волошину Цветаева обязана также целым рядом друзей. Она писала об этом его призвании сводить людей, творить встречи и судьбы : К его собственному определению себя как коробейника идей могу прибавить и коробейника друзей .9 В Коктебеле, у Макса , Цветаева познакомилась с Сергеем Яковлевичем Эфроном (1893--1941), своим будущим мужем. Объектом своеобразного преклонения стала для нее мать Волошина, Елена Оттобальдовна (1850--1923), женщина, по ее словам, человеческой и всякой исключительности, самоценности, неповторимости .10 Таким же событием, как Макс , оказалась в жизни Цветаевой встреча с поэтессой Аделаидой Герцык.11 В Коктебеле под эгидой Макса Цветаева познакомилась с А. Н. Толстым, там же началась, по сообщению А. С. Эфрон, ее дружба с Н. В. Крандиевской и состоялась ее первая встреча с О. Мандельштамом. Возможно, именно Волошин свел Цветаеву с К. Бальмонтом, своим давним другом; при его посредстве познакомился с ней и И. Эренбург.