Золотая туфелька

Было – не бьло,а в одном царстве жила девушка – сиротка. В день, когда мать ее прахом оделась, в душе девушки запылал огонь, а лицо пеплом покрылось. Разве сияет улыбка на лице сироты?
Хоть бы отец защитил ее своими крыльями, своим телом. Но не успела высохнуть земля на могиле матери, как передал он свою дочь заботам мачехи.
Сердце у мачехи бьшо каменное. Отец, правда, берег руки дочери от холода и жары, да, новая жена его передохнуть девушке не давала, всякую ношу таскать заставляла, по кручам гоняла, в в решетке из родника воду носить посылала. Эта работа была такой тяжкой, что
иголкой вонзалась в глаза.
Но еще трудней выносить обиду: гора и та не выдержала бы, ног нет, а убежала бы. Так шею гнуть может только желтая корова да петух с серьгой. Кровать девушки стояла в хлеву. Там она и подружилась с ними, водой не разольешь. Научились они понимать друг друга.
Каждый день рано утром голосистый петух звонко кукарекал в ногах кровати, приговаривая:
– Проснись, моя сиротка, проснись, много горя на земле, много и радости; черные дни не могут быть бескрайними, как море. И для тебя наступят светлые дни, может быть, сегодня, а может быть – завтра! Только держи в чистоте свое сердце.
Его слова зажигали в девушке искорку надежды. Эта искорка, разгораясь все ярче, согревала душу сироты, и она крепко прижимала голосистого к своей груди.
Желтая корова, которую девушка звала “мое Золотко”, старалась быть ей матерью. Кормила она сироту, не знавшую материнской улыбки, из одного соска медом, из другого – сливками. И девушка была ей дочерью, ласково обнимала ее за шею и всякое горе изливала ей, как родной. Потому-то сирота так радовалась, уходила вместе с желтой коровой на яйлу (летнее пастбище в горах), куда прогоняла ее мачеха.
В один из дней пошла девушка со своей желтой коровой искать луг, где много вкусной травы. Отыскав хорошее пастбище, она пустила корову пастись, а сама села под дерево, клубок за клубком шерсть прядет. Вдруг с вершин гор подул сильный ветер, подхватил клубок и понес.