Собака

В некоторых отношениях я был всегда крайне щепетильным человеком. Даже в самом юном возрасте я не мог заставить себя воспользоваться деньгами, добытыми сомнительным путем. Я пытался, и не раз, но добродетель всегда торжествовала.
Несколько месяцев назад генерал-лейтенант Нельсон А. Майльс давал в Нью-Йорке большой обед. Когда мы болтали вдвоем в гостиной, перед тем как итти к столу, он сказал:
— Мы с вами знакомы уже лет тридцать, не правда ли?
Я сказал:
— Да, в этом роде.
Он подумал минуту и сказал:
— А ведь мы с вами могли встретиться в Вашингтоне в тысяча восемьсот шестьдесят седьмом году. Мы там были в одно время.
Я сказал:
— Да, но вы забываете, что я был тогда никому не известен. Я даже не подавал надежд. Вы же, прославленный генерал гражданской войны, только что вернулись с блистательной кампании на Дальнем Западе, и ваше имя было у всех на устах. Все превозносили вас. Если бы вы меня и встретили тогда, эта встреча не сохранилась бы у вас в памяти, разве только если бы она была отмечена чем-нибудь необыкновенным. Прошло добрых сорок лет. Можно ли за такой промежуток времени сохранить в памяти случайную встречу?
Тут я переменил тему разговора и имел к этому достаточное основание. Мне не стоило бы ни малейшего труда напомнить генералу, что мы встречались в 1867 году в Вашингтоне, но я этого не сделал из боязни сконфузить себя и его. Я хорошо помню эту встречу. Вот как было дело.
Двадцать четыре доллара в неделю были бы для нас состоянием, если бы не бутылка. Бутылка же была бездонной. Стоило денежному переводу задержаться, и мы оказывались на краю пропасти.
Был как раз такой случай. Нам требовалось три доллара. Они были нужны нам в тот же вечер. Я уже не помню, на что нам нужны были сразу три доллара, я только помню, что они были нужны дозарезу. Суинтон сказал мне, чтобы я шел доставать три доллара; он сказал, что сам тоже пойдет. У него не было и тени сомнения, что мы достанем деньги, — такова была твердость его религиозных убеждений. Я, говоря по совести, не разделял его уверенности. Я понятия не имел, где мне добыть эти три доллара, и так ему и заявил. Я увидел, что ему стало стыдно за меня, за слабость моей веры. Он сказал мне, чтобы я не терзал себя сомнениями. Бог нам поможет. Он говорил об этом, как если бы это само собой разумелось. Я видел, что он действительно рассчитывает на божью помощь, и хотел сказать ему, что, насколько я знаком с этим предметом… но промолчал. Его твердая вера подействовала на меня. Я вышел, почти уверенный, что бог нам поможет.