Кошмарные ужасы

Нетрадиционные, иррациональные сюрреалистические жуткие истории
Красная Рука, Зелёный Пистолет, Чёрные Шторы… Это самая многочисленная и, безусловно, самая жуткая ветвь страшного детского фольклора. Жуткая потому, что в обыденной жизни люди никогда не встречаются ни с чем подобным. Со скелетами и вампирами мы тоже не часто встречаемся. Но всё-таки понимаем, что такое скелет, откуда он взялся и чего он хочет. А вот чего хотят Чёрные Шторы, живой ли Фосфорный человек и кто его родители — этого не знает ни кто. А раз не знает никто, это и есть самое страшное. Это типично городской фольклор. И дело здесь не столько в атрибутике, сколько в новом мышлении городских детей, выросших в удалении от кладбищ и воспитанных в духе атеизма. Отгороженные бетоном от природы и идеологией от правды жизни, они вроде бы должны были позабыть о тяжком наследии прошлого, обо всех этих жуткостях и необычностях.
Но свято место не бывает пусто. И потребность в страшном нашла новые кошмары — необъяснимые, лишённые как будто бы всякой логики. Как будто, потому что логика и основания для появления нового цикла ужасов всё-таки были. Дату появления этих историй можно порой вычислить с точностью до пятилетки. Год 1934-й и другие. Практически во всех фольклорных историях по ночам исчезают члены семьи: сначала — дедушка, потом — бабушка, отец, мать, старшая сестра…
Ведь никто не мог объяснить маленькому мальчику, куда в реальной жизни исчезла семья, жившая в соседней квартире. Вот тогда-то и появились в нашей стране Красная Рука, Чёрные Шторы, автобусы с чёрными шторками и подземелья, где людей режут на части. Не только сталинская «мясорубка» отразилась в этих историях, но и дефицит — никаких штор, кроме чёрных, никаких перчаток, кроме красных, в магазинах нет. Без преувеличений, по этим рассказам можно изучать новейшую историю СССР. Мы долго думали, по какому принципу расположить эти рассказы: по цветовым признакам, по биологическим, по размерам, и в конце концов расположили их по степени возрастания страшности.