Затерянный мир

В одном царстве-государстве жил-был бедный крестьянин с женой. И была у них дочка Красна, которую все звали Красна Душа. И росла она не по дням, а по часам - красивой, пригожей, приветливой, ласковой, обходительной и работящей. С трёх лет девочка помогала матери - то пол подметёт, то кур накормит. Когда подросла, стала помогать на кухне. И каждый раз пела колыбельные песни, которым научила её мать.
Кошка Мурка на печи и мыши в норках лежали, слушали. Наконец, засыпала и Мурка, и мыши. Подросла девочка и стала помогать отцу в поле. На старой, тощей лошади отец нанимался каждый день в работники. Работал с раннего утра допоздна, но за труд получал мало. Когда отец пахал, 7-летняя дочка вытирала ему со льба пот. А когда садился отдыхать, рвала для лошади травы. Потом садилась и пела:
“ В родной степи стоит берёза – и вся она бела, вокруг неё - ковыль-трава. А зорька с красными боками - предвестник близости утра. Когда упала свежая роса, проснулась и берёзонька моя“.
Чтобы слышать эти песни, птицы начинали низко летать. Однажды отец нанялся в работники к богатому помещику Натану. Отец от зари до зари пахал, а Красна Душа шла возле и утешала отца и лошадь.
И увидели они посреди поля одинокое дерево. Откуда ни возьмись, к ним, порхая, подошла женщина. И не простая, а волшебница Миг. Подошла и говорит:
- Не угостите меня хлебом? Уж очень я проголодалась.
У них был только один кусок, но они поделились.
- Когда вам будет очень плохо и нечего будет есть и пить, - сказала она, - придите сюда, постучите по дереву три раза, и я вам помогу.
Взмахнула волшебной палочкой и исчезла, а дерево осталось. Прошло два года, крестьянин пожил и помер, за ним померла и жена. Девочка осталась одна, и не было у неё ни кусочка хлеба. И пошла она к помещику Натану в работницы - на кухне подметала, мыла посуду и убирала со стола. Богатый Натан заставлял работать с утра допоздна - поручал непосильную работу, но плохо кормил и говорил, что лишних ртов ему не нужно. Если не нравилось, как работают слуги, стегал их плёткой, а сам жил в своё удовольствие. Однажды он сказал Красной Душе: