"Эпопея" А. Белого

Критик-исследователь художественного произведения должен быть комментатором, гидом по замкнутому, закрытому со всех сторон миру художественного произведения. Вот мысль, положенная в основу настоящей работы, мотивировать ее здесь не будем. Теоретические положения возникнут по дороге.
Вступаем в мир Эпопеи (т. I. -- Преступление Николая Летаева )1. В нем ориентируясь, раньше всего должны мы нащупать границу. Граница Эпопеи -- рассказчик, или, вернее, повествовательный тон, стихия повествования сама. В Эпопее нет такого рассказчика, как в Серебряном голубе и Петербурге , нет рассказчика, речевые приемы которого тождественны с речью действующих лиц, подчеркивают границу мнимым снятием ее. Не похожи очертания ее и на очертания повести Котик Летаев . Построение Котика Летаева не органично, переплетение сложных мотивов его стиснуто внешними рамками пролога и эпилога, где дана исповедь автора, стремительный и динамический тон ее, тон морального пафоса, не слит органически с закругленными линиями образов и каламбуров. Эпопея органична вполне; Эпопея -- повествование по преимуществу, чистый эпос.
Повествовательно-лирический тон лежит в основе ее; но, говоря о лирике, должны мы помнить, что это не лирика стихотворения, где сюжет тонет в стихии лиризма. Нет, в Эпопее события и лица не исчезают и не теряют определенности своего очертания в повествовательно-лирической стихии, стихии рассказа: она создает глубину, создает атмосферу мира. Этот лиризм -- лиризм объективности. Волна его повышается в ударных местах, в местах, где подчеркиваются основные мотивы. Встречаются они большею частью в конце глав (иногда и в средине), они пронизаны ассонансами и большею частью рифмованы. Совершенно здесь ясно, что ассонансы и рифмы являются высшим моментом общего ритмического напряжения так же, как лиризм естественно рождается из напряжения эпоса.
Внешняя граница Эпопеи -- повествование. Внутри, конечно, она оборачивается временем, время -- внутренняя граница Эпопеи . Так оно и должно быть, конечно: это основной принцип эпоса. Временные моменты организовываются вневременным началом, принципом повествования, в единое целое на основе взаимопроникновения; а так как мы в искусстве, а не в познании, то движения нет, движение мнимое; время в искусстве -- лишь аспект на время, сверхвременное и временное еще не раскрыты.