"Вехи" и Чехов

Покаянные мотивы, отзвучавшие в сборнике Вехи , до такой степени всполошили призванного к суду своей совести интеллигента, что он поспешил на подведенную под него мину ответить контрминой. Выпущен сборник статей с многообещающим заглавием По вехам 1. Многообещающим, впрочем, и остается одно заглавие. Статьи -- это скучная жвачка разных журнальных ремесленников -- Голубевых, Левиных, Максимовых, Хижняковых и т. п., которую, однако, в предисловии к книжке некий г. Мускатблит (каюсь, о таком литераторе, хотя он пишет и очень авторитетным тоном, слышу в первый раз) рекомендует как комплекс всего, что вышло, -- исключительно с прогрессивной стороны по данному вопросу. Бедная прогрессивная сторона -- хочется невольно воскликнуть -- если она на решительный, так сказать, бой выставила таких убогих ратников. Только и умеют они повторять тягучие рассуждения вроде того, что загнать русского интеллигента в шовинистическое русло никому не удается, какие бы иллюзии для соблазна одного из малых сих ни выплывали на сцену .
На спор об интеллигенции, кстати, появился посмертный отклик А. П. Чехова как обладателя одной из самых обширных коллекций интеллигентов самых разнообразных разновидностей, которого несомненно можно считать экспертом по этому вопросу. В изданных недавно г. Бочкаревым2 его письмах (вернее, это только незначительная часть его писем), он иногда с юмором, подчас же и с горечью воздает российскому интеллигенту должное. Сомневаться ли в данном случае в его искренности? Я никогда не прятался. Если я люблю вас, или Суворина, или Михайловского, то я этого никогда не скрываю , -- пишет он одному из корреспондентов. Можно допустить скорее, что, мягкий и деликатный, он смягчал тон, когда надо было сказать по чьему-нибудь адресу что-либо неприятное. И вот мягкий Чехов радуется, попавши в Ниццу, что на улицах народ веселый, шумный, смеющийся, не видно ни исправника, ни марксистов с надутыми физиономиями . Из Малороссии он пишет, что Москва с ее холодами, плохими пьесами, буфетами и русскими мыслителями пугает его воображение. Здесь хотя русские мысли и обозначены маленькими начальными буквами (быть может, по вине издателя, побоявшегося скомпрометировать Чехова), но несомненно речь идет о московской интеллигентской цитадели, главнокомандующим которой состоял Вукол Лавров. Это все, однако, говорится в шуточном тоне. Но вот уже настоящая филиппика против интеллигентов.