Как черт едва не оженил сорок монахов

Близ некоего монастыря был колодец, - на всю округу славился он своей чистой, прозрачной водой. И кто ни пройдет, обязательно с пути свернет, чтобы водицы из колодца испить да посидеть под старой тенистой ольхой, что с незапамятных времен росла на том месте. А как выпьет в жару холодной воды, добрым словом помянет монахов за то, что колодец тут вырыли и много других благих дел сотворили.
Монахов в монастыре было немного, только сорок человек, вели они жизнь святую, соблазнов не ведали и богу всем сердцем служили.
Ужасно злились на них черти, а чертей в тех краях водилось тьма-тьмущая. Каких только каверз они не строили монахам! Да все понапрасну: монахи-то были почти что праведники.
На старой ольхе, у колодца, собирались по ночам черти. Как только пробьет двенадцать, являлся их строгий начальник по имени Вельзевул, и черти давали ему отчет во всех своих плутнях. Вот как-то ночью собрались черти и стали перед Вельзевулом ответ держать.
- Эй, ты! Говори, что делал сегодня! - сердито спросил Вельзевул одного вертлявого чертенка.
- Поссорил двух братьев, - ответил чертенок. - Братья подрались, старший выколол глаз младшему и за то в тюрьму угодил. А я уж судью подучу, чтобы парня повесили: останется после него шесть бездомных сирот.
- Ну что ж, молодец! - похвалил Вельзевул. - Пускай у тебя на вершок подрастут рога. Эй, черти, подать ему стул, принести чубук – пусть покурит... Достоин!.. А ты? Ты что сделал? - спросил Вельзевул у второго.
- Я сына поссорил с отцом, и сын прикончил папашу, да и повесился: жалко родителя стало.
Улыбнулся Вельзевул.
- Ну что ж, молодец! - Эй, дайте-ка парню чубук... Нет, нет - мало!..Подать наргиле - пусть покурит. Достоин!.. А ты? - спросил он третьего.
- Ты что-нибудь сделал сегодня?
- А я, господин, нынче митрополита завлек к потаскухам. Его там изловили да прямо в тюрьму. И чтобы спастись от позора, владыка принял турецкую веру.