Мальчик с пальчик

No 300 [408]

Жил себе старик со старухою. Раз старуха рубила капусту на пироги, задела нечаянно по руке и отрубила мизинный палец; отрубила и бросила за печку. Вдруг послышалось старухе, кто-то говорит за печкой человеческим голосом: "Матушка! Сними меня отсюда". Изумилась она, сотворила честной крест и спрашивает: "Ты кто таков?" -- "Я твой сынок, народился из твоего мизинчика". Сняла его старуха, смотрит -- мальчик крохотный-крохотный, еле от земли видно! И назвала его Мальчик с пальчик. "А где мой батюшка?" -- спрашивает Мальчик с пальчик. "Поехал на пашню". -- "Я к нему пойду, помогать стану". -- "Ступай, дитятко".

Пришел он на пашню: "Бог в помочь, батюшка!" Осмотрелся старик кругом. "Что за чудо! -- говорит. -- Глас человеческий слышу, а никого не вижу. Кто таков говорит со мною?" -- "Я -- твой сынок". -- "Да у меня и детей сроду не бывало!" -- "Я только что народился на белый свет: рубила матушка капусту на пироги, отрубила себе мизинный палец с руки, бросила за печку -- вот я и стал Мальчик с пальчик! Пришел тебе помогать -- землю пахать. Садись, батюшка, закуси чем бог послал да отдохни маленько!" Обрадовался старик, сел обедать; а Мальчик с пальчик залез лошади в ухо и стал пахать землю; а наперед отцу наказал: "Коли кто будет торговать меня, продавай смело; небось -- не пропаду, назад домой приду".

Вот едет мимо барин, смотрит и дивуется: конь идет, соха орет[409], а человека нет! "Этого, -- говорит, -- еще видом не видано, слыхом не слыхано, чтобы лошадь сама собой пахала!" -- "Что ты, разве ослеп! -- отозвался ему старик. -- То у меня сын пашет". -- "Продай его мне!" -- "Нет, не продам; нам только и радости со старухой, только и утехи, что он!" -- "Продай, дедушка!" -- пристает барин. "Ну, давай тысячу рублев -- твой будет!" -- "Что так дорого?" -- "Сам видишь: мальчик мал, да удал, на ногу скор, на посылку легок!" Барин заплатил тысячу, взял мальчика, посадил в карман и поехал домой. А Мальчик с пальчик напаскудил ему в карман, прогрыз дыру и ушел.

Шел-шел, и пристигла его темная ночь; спрятался он под былинку подле самой дороги, лежит себе, спать собирается. Идут мимо три вора. "Здравствуйте, добрые молодцы!" -- говорит Мальчик с пальчик. "Здорово!" -- "Куда идете?" -- "К попу". -- "Зачем?" -- "Быков воровать". -- "Возьмите и меня с собой!" -- "Куда ты годишься? Нам надо такого молодца, чтоб раз дал -- и дух вон!" -- "Пригожусь и я: в подворотню пролезу да вам ворота отопру". -- "И то дело! Пойдем с нами".

Вот пришли вчетвером к богатому попу; Мальчик с пальчик пролез в подворотню, отворил ворота и говорит: "Вы, братцы, здесь на дворе постойте, а я заберусь в сарай да выберу быка получше и выведу к вам". -- "Ладно!" Забрался он в сарай и кричит оттуда во всю глотку: "Какого быка тащить -- бурого али черного?" -- "Не шуми, -- говорят ему воры, -- тащи какой под руку попадется". Мальчик с пальчик вывел им быка что ни есть самого лучшего; воры пригнали быка в лес, зарезали, сняли шкуру и стали делить мясо. "Ну, братцы, -- говорит Мальчик с пальчик, -- я возьму себе требуху: с меня и того будет". Взял требуху и тут же залез в нее спать, ночь коротать; а воры поделили мясо и пошли по домам.

Набежал голодный волк и проглотил требуху вместе с мальчиком; сидит он в волчьем брюхе живой, и горя ему мало! Плохо пришлось серому! Увидит он стадо, овцы пасутся, пастух спит, и только что подкрадется овцу унести -- как Мальчик с пальчик и закричит во все горло: "Пастух, пастух, овечий дух! Ты спишь, а волк овцу тащит!" Пастух проснется, бросится на волка с дубиною да притравит его собаками, а собаки ну его рвать -- только клочья летят! Еле-еле уйдет сердешный!

Совсем отощал волк, пришлось пропадать с голоду. "Вылези!" -- просит волк. "Довези меня домой к отцу, к матери, так вылезу", -- говорит Мальчик с пальчик. Побежал волк в деревню, вскочил прямо к старику в избу; Мальчик с пальчик тотчас вылез из волчьего брюха задом, схватил волка за хвост и кричит: "Бейте волка, бейте серого!" Старик схватил дубинку, старуха другую и давай бить волка; тут его и порешили, сняли кожу да сынку тулуп сделали. И стали они жить-поживать, век доживать.