Раздел 2. НАХОДИТСЯ ЛИ МУДРОСТЬ В УМЕ КАК В СВОЕМ СУБЪЕКТЕ?
Со вторым [положением дело] обстоит следующим образом.
Возражение 1. Кажется, что мудрость не находится в уме как в своем субъекте. Так, Августин говорит, что «мудрость есть любовь Божия». Но нами уже было сказано (24, 1) о том, что любовь как в своем субъекте находится не в уме, а в воле. Следовательно, мудрость не находится в уме как в своем субъекте.
Возражение 2. Далее, [в Писании] сказано: «Мудрость учения соответствует имени своему»[524]В каноническом переводе: «Премудрость соответствует имени своему». (Сир. 6:23), поскольку мудрость (sapientia) можно считать «сладостной наукой» (sapidascientia), a это, похоже, связывает её с желанием, к которому относится ощущение духовного удовольствия, или сладости. Следовательно, мудрость находится скорее в желании, чем в уме.
Возражение 3. Далее, умственная способность достаточным образом совершенствуется даром разумения. Но если для достижения цели достаточно одного, то второе излишне. Следовательно, мудрость не находится в уме.
Этому противоречит следующее: Григорий говорит, что «мудрость противоположна безумию»[525]Moral. II.. Но безумие находится в уме. Следовательно, там же находится и мудрость.
Отвечаю: как уже было сказано (1), мудрость означает некоторую правоту суждения в соответствии с Вечным Законом. Но правым суждение бывает по двум причинам: во-первых, по причине совершенного пользования разумом; во-вторых, по причине некоторого сродства с тем, о чем выносится суждение. Так, о том, что касается воздержания, человек, поразмыслив, формирует правильное суждение, если он изучил науку этику, в то время как тот, кто обладает навыком к воздержанию, судит о нем благодаря некоторому сродству.
Поэтому той мудрости, которая является умственной добродетелью, надлежит выносить правое суждение о божественном после размышления о нем, а той мудрости, которая является даром Святого Духа, надлежит выносить правое суждение о нем по причине сродства с ним. Об этом Дионисий пишет так: «Священный богослов совершенен в своих речах о божественном, поскольку не только узнавал, но и переживал божественное»[526]De Div. Nom. II, 9..
Но эта общность, или сродство, с божественным является следствием любви к горнему, которая соединяет нас с Богом, согласно сказанному [в Писании]: «Соединяющийся с Господом есть один Дух» (1 Кор. 6:17). Следовательно, причина той мудрости, которая является даром, находится в воле, каковая причина есть любовь к горнему, а сущность ее находится в уме, актом которого, как было показано выше (11–1, 14, 1), является вынесение правого суждения.
Ответ на возражение 1. Августин говорит о мудрости со стороны ее причины, от которой мудрость (sapientia) получила свое имя, в некотором смысле указывающее на сладость (saporem).
Из сказанного очевиден ответ на возражение 2 – если, конечно, в приведенном отрывке речь идет именно об этом. Однако, похоже, дело обстоит иначе, поскольку такое толкование текста отсылает нас к латинскому слову «мудрость», в то время как в греческом или в каком-либо другом языке подобной аналогии не существует. Следовательно, похоже, что в тексте под означенной мудростью понимается знание учения, которое заслуживает всяческой похвалы.
Ответ на возражение 3. Ум осуществляет двоякий акт: понимание и суждение. Дар разумения относится к первому, дар мудрости – к последнему со стороны божественных идей, а дар знания – [к последнему] со стороны человеческих идей.