Песнь двадцать шестая
Круг восьмой — Восьмой ров — Лукавые советчики
1
Гордись, Фьоренца, долей величавой!
Ты над землей и морем бьешь крылом,
И самый Ад твоей наполнен славой!
4
Я пять таких в собранье воровском
Нашел сограждан, что могу стыдиться,
Да и тебе немного чести в том.
7
Но если нам под утро правда снится,
Ты ощутишь в один из близких дней,
К чему и Прато *, как и все, стремится;
10
Поэтому — тем лучше, чем скорей;
Раз быть должно, так пусть бы миновало!
С теченьем лет мне будет тяжелей.
13
По выступам, которые сначала
Вели нас вниз, поднялся спутник мой,
И я, влекомый им, взошел устало;
16
И дальше, одинокою тропой
Меж трещин и камней хребта крутого,
Нога не шла, не подсобясь рукой.
19
Тогда страдал я и страдаю снова,
Когда припомню то, что я видал; *
И взнуздываю ум сильней былого,
22
Чтоб он без добрых правил не блуждал,
И то, что мне дала звезда благая
Иль кто-то лучший, сам я не попрал.
25
Как селянин, на холме отдыхая, —
Когда сокроет ненадолго взгляд
Тот, кем страна озарена земная,
28
И комары, сменяя мух, кружат, *—
Долину видит полной светляками
Там, где он жнет, где режет виноград,
31
Так, видел я, вся искрилась огнями
Восьмая глубь, как только с двух сторон
Расщелина открылась перед нами.
34
И как, конями поднят в небосклон,
На колеснице Илия вздымался,
А тот, кто был медведями отмщен,
37
Ему вослед глазами устремлялся
И только пламень различал едва,
Который вверх, как облачко, взвивался, *—
40
Так движутся огни в гортани рва,
И в каждом замкнут грешник утаенный,
Хоть взор не замечает воровства.
43
С вершины моста я смотрел, склоненный,
И, не держись я за одну из плит,
Я бы упал, никем не понужденный;
46
И вождь, приметив мой усердный вид,
Сказал мне так: «Здесь каждый дух затерян
Внутри огня, которым он горит».
49
«Теперь, учитель, я вполне уверен, —
Ответил я. — Уж я и сам постиг,
И даже так спросить я был намерен:
52
Кто в том огне, что там вдали возник,
Двойной вверху, как бы с костра подъятый,
Где с братом был положен Полиник?» *
55
«В нем мучатся, — ответил мой вожатый, —
Улисс и Диомед, *и так вдвоем,
Как шли на гнев, *идут путем расплаты;
58
Казнятся этим стонущим огнем
И ввод коня, разверзший стены града,
Откуда римлян вышел славный дом, *
61
И то, что Дейдамия в сенях Ада
Зовет Ахилла, мертвая, стеня, *
И за Палладий *в нем дана награда».
64
«Когда есть речь у этого огня,
Учитель, — я сказал, — тебя молю я,
Сто раз тебя молю, утешь меня,
67
Дождись, покуда, меж других кочуя,
Рогатый пламень к нам не подойдет:
Смотри, как я склонен к нему, тоскуя».
70
«Такая просьба, — мне он в свой черед, —
Всегда к свершенью сердце расположит;
Но твой язык на время пусть замрет.
73
Спрошу их я; то, что тебя тревожит,
И сам я понял; а на твой вопрос
Они, как греки, промолчат, быть может».
76
Когда огонь пришел под наш утес
И место и мгновенье подобало,
Учитель мой, я слышал, произнес:
79
«О вы, чей пламень раздвояет жало!
Когда почтил вас я в мой краткий час,
Когда почтил вас много или мало,
82
Слагая в мире мой высокий сказ, *
Постойте; вы поведать мне повинны,
Где, заблудясь, погиб один из вас». *
85
С протяжным ропотом огонь старинный
Качнул свой больший рог; так иногда
Томится на ветру костер пустынный,
88
Туда клоня вершину и сюда,
Как если б это был язык вещавший,
Он издал голос и сказал: «Когда
91
Расстался я с Цирцеей *, год скрывавшей
Меня вблизи Гаэты, *где потом
Пристал Эней, так этот край назвавший, —
94
Ни нежность к сыну, ни перед отцом
Священный страх, ни долг любви спокойный
Близ Пенелопы с радостным челом
97
Не возмогли смирить мой голод знойный
Изведать мира дальний кругозор
И все, чем дурны люди и достойны.
100
И я в морской отважился простор,
На малом судне выйдя одиноко
С моей дружиной, верной с давних пор.
103
Я видел оба берега, Моррокко, *
Испанию, край сардов, *рубежи
Всех островов, раскиданных широко.
106
Уже мы были древние мужи,
Войдя в пролив, в том дальнем месте света,
Где Геркулес воздвиг свои межи,
109
Чтобы пловец не преступал запрета; *
Севилья справа отошла назад,
Осталась слева, перед этим, Сетта *.
112
«О братья, — так сказал я, — на закат
Пришедшие дорогой многотрудной!
Тот малый срок, пока еще не спят
115
Земные чувства, их остаток скудный
Отдайте постиженью новизны,
Чтоб, солнцу вслед, увидеть мир безлюдный! *
118
Подумайте о том, чьи вы сыны:
Вы созданы не для животной доли,
Но к доблести и к знанью рождены».
121
Товарищей так живо укололи
Мои слова и ринули вперед,
Что я и сам бы не сдержал их воли.
124
Кормой к рассвету, свой шальной полет
На крыльях весел судно устремило,
Все время влево уклоняя ход. *
127
Уже в ночи я видел все светила
Другого остья, и морская грудь
Склонившееся наше заслонила. *
130
Пять раз успел внизу луны блеснуть
И столько ж раз погаснуть свет заемный, *
С тех пор как мы пустились в дерзкий путь,
133
Когда гора *, далекой грудой темной,
Открылась нам; от века своего
Я не видал еще такой огромной.
136
Сменилось плачем наше торжество:
От новых стран поднялся вихрь, с налета
Ударил в судно, повернул его
139
Три раза в быстрине водоворота;
Корма взметнулась на четвертый раз,
Нос канул книзу, как назначил Кто-то, *
142
И море, хлынув, поглотило нас».