Песнь двадцать вторая
Седьмое небо — Сатурн (окончание) — Вознесение в восьмое, звездное небо
1
Объят смятеньем, я направил взоры
К моей вожатой, как малыш спешит
Всегда туда, где верной ждет опоры;
4
Она, как мать, чей голос так звучит,
Что мальчик, побледневший от волненья,
Опять веселый обретает вид,
7
Сказала мне: «Здесь горние селенья.
Иль ты забыл, что свят в них каждый миг
И все исходит от благого рвенья?
10
Суди, как был бы искажен твой лик
Моей улыбкой и поющим хором,
Когда тебя так потрясает крик,
13
Непонятый тобою, но в котором
Предвозвещалось мщенье, чей приход
Ты сам еще увидишь смертным взором.
16
Небесный меч ни медленно сечет,
Ни быстро, разве лишь в глазах иного,
Кто с нетерпеньем иль со страхом ждет.
19
Теперь ты должен обернуться снова;
Немало душ, одну другой славней
Увидишь ты, мое исполнив слово».
22
Я оглянулся, повинуясь ей;
И мне станица мелких сфер предстала,
Украшенных взаимностью лучей.
25
Я был как тот, кто притупляет жало
Желания и заявить о нем
Не смеет, чтоб оно не раздражало.
28
Но подплыла всех налитей огнем
И самая большая из жемчужин
Унять меня в томлении моем.
31
В ней я услышал *: «Будь твой взор так дружен,
Как мой, с любовью, жгущей нашу грудь,
Вопрос твой был бы в слове обнаружен.
34
Но я, чтоб не замедлен был твой путь
К высокой цели, не таю ответа,
Хоть ты уста боишься разомкнуть.
37
Вершину над Касино *в оны лета
Толпами посещал в урочный час
Обманутый народ, *противник света.
40
Я — тот, кто там поведал в первый раз,
Как назывался миру ниспославший
Ту истину, что так возносит нас;
43
По милости, мне свыше воссиявшей,
Я всю округу вырвал из тенет
Нечистой веры, землю соблазнявшей.
46
Все эти светы были, в свой черед,
Мужи, чьи взоры созерцали бога,
А дух рождал священный цвет и плод.
49
Макарий здесь, здесь Ромоальд, *здесь много
Моих собратий, чей в монастырях
Был замкнут шаг и сердце было строго».
52
И я ему: «Приязнь, в твоих словах
Мне явленная, и благоволенье,
Мной видимое в ваших пламенах,
55
Моей души раскрыли дерзновенье,
Как розу раскрывает солнца зной,
Когда всего сильней ее цветенье.
58
И я прошу; и ты, отец, открой,
Могу ли я пребыть в отрадной вере,
Что я узрю воочью образ твой».
61
И он мне: «Брат, свершится в высшей сфере *
Все то, чего душа твоя ждала;
Там все, и я, блаженны в полной мере.
64
Там свершена, всецела и зрела
Надежда всех; там вечно пребывает
Любая часть недвижной, как была.
67
То — шар вне места, остий он не знает;
И наша лестница, устремлена
В его предел, от взора улетает.
70
Пред патриархом Яковом она
Дотуда от земли взнеслась когда-то,
Когда предстала, ангелов полна. *
73
Теперь к ее ступеням не подъята
Ничья стопа, и для сынов земли
Писать устав мой — лишь бумаги трата.
76
Те стены, где монастыри цвели, —
Теперь вертепы; превратились рясы
В дурной мукой набитые кули.
79
Не так враждебна лихва без прикрасы
Всевышнему, как в нынешние дни
Столь милые монашеству запасы.
82
Все, чем владеет церковь, — искони
Наследье нищих, страждущих сугубо,
А не родни *иль якобы родни.
85
Столь многое земному телу любо,
Что раньше минет чистых дум пора,
Чем первый желудь вырастет у дуба.
88
Петр *начинал без злата и сребра,
А я — молитвой и постом упорным;
Франциск смиреньем звал на путь добра.
91
И ты, сравнив с почином благотворным
Тот путь, каким преемники идут,
Увидишь сам, что белый цвет стал черным.
94
Хоть в том, как Иордан был разомкнут
И вскрылось море, промысл объявился
Чудесней, чем была бы помощь тут».
97
Так он сказал и вновь соединился
С собором, и собор слился тесней;
Затем, как вихорь, разом кверху взвился.
100
Моя владычица вдоль ступеней
Меня взметнула легким мановеньем,
Всесильным над природою моей;
103
Ни вверх, ни вниз естественным движеньем
Так быстро не спешат в земном краю,
Чтобы с моим сравниться окрыленьем.
106
Читатель, верь, — как то, что я таю
Надежду вновь обресть усладу Рая,
Которой ради, каясь, перси бью, —
109
Ты не быстрей обжег бы, вынимая,
Свой перст в огне, чем предо мной возник
Знак, первый вслед Тельцу, *меня вбирая.
112
О пламенные звезды, о родник
Высоких сил, который возлелеял
Мой гений, будь он мал или велик! *
115
Всходил меж вас, меж вас к закату реял
Отец всего, в чем смертна жизнь, когда
Тосканский воздух на меня повеял; *
118
И мне, чудесно взятому туда,
Где ходит свод небесный, вас кружащий, *
Быть в вашем царстве выпала чреда.
121
К вам устремляю ныне вздох молящий,
Дабы мой дух окреп во много крат
И трудный шаг *свершил, его манящий.
124
«Так близок ты к последней из отрад, —
Сказала Беатриче мне, — что строгий
Быть должен у тебя и чистый взгляд.
127
Пока ты не вступил в ее чертоги,
Вниз посмотри, — какой обширный мир
Я под твои уже повергла ноги;
130
Чтоб уготовать в сердце светлый пир
Победным толпам, *что сюда несутся
С веселием сквозь круговой эфир».
133
Тогда я дал моим глазам вернуться
Сквозь семь небес — и видел этот шар *
Столь жалким, что не мог не усмехнуться;
136
И чем в душе он меньший будит жар,
Тем лучше; и к другому обращенный
Бесспорнейшую мудрость принял в дар.
139
Я дочь Латоны *видел озаренной
Без тех теней, *чье прежде естество
Искал в среде густой и разреженной.
142
Я вынес облик сына твоего,
О Гиперион *; и постиг круженье,
О Майя и Диона, *близ него.
145
Я созерцал смягченное горенье
Юпитера меж сыном и отцом; *
Мне уяснилось их перемещенье.
148
И быстроту свою, и свой объем
Все семеро представили мне сами,
И как у всех — уединенный дом.
151
С нетленными вращаясь Близнецами,
Клочок, родящий в нас такой раздор,
Я видел весь, с горами и реками. *
154
Потом опять взглянул в прекрасный взор.