6. Возвращение эскадры Ушакова в Севастополь
Павел I, получив от Ушакова, Суворова, а также из других мест донесения о вероломном поведении англичан и австрийцев, не выполнявших своих союзнических обязательств, разорвал союз с Австрией и приказал Ушакову собрать все суда и, забрав войска, предназначенные для гарнизона Мальты, вернуться в черноморские порты.
Разрыв союза с Австрией и явная враждебность англичан создали очень напряжённую обстановку, которая внушала тревогу за благополучное возвращение русского флота в черноморские порты. Существовала опасность, что «неприятели напрягут происки свои к разорванию союза между Россией и Портою». Необходимо было сохранить с Портой союз, иначе она легко могла закрыть проливы и не впустить русские эскадры в Чёрное море. Тем более что Павел I хотел пополнить Черноморский флот Балтийской эскадрон Карцова, состоявшей из трёх кораблей и фрегата. Он был готов передать султану корфинские укрепления и Ионические острова, чтобы сохранить союз с Портой.
«В Корфе и прочих островах могут введены быть турецкие гарнизоны по выходе вашем, — говорилось в указанном рескрипте. — Сия к ним (т. е. к туркам. — А. А. ) доверенность будет принята Портой знаком нашего к ней дружественного расположения.
Почему и с их стороны не воспрепятствуется Карцова эскадре войтить для исправления в черноморские порты, напротив того всем других наций военным кораблям вход туда возбранён будет...»[387].
Так как эскадры Ушакова не могли немедленно вернуться на родину из-за зимних штормов и крайней неисправности большинства судов, то Томаре предписывалось всемерно стараться убедить Порту, что русский флот, выполнив задачи по обеспечению её границ от французов, уходит обратно в свои порты, но должен предварительно привести свои суда в порядок.
«Таковым же... рескриптом, — писал Томара Ушакову 25 ноября 1799 г., — повелено мне предуведомить Порту об отзыве в черноморские порты наши эскадры в командовании вашего превосходительства (находящиеся) дав сей поступи вид ненадобности оной далее при берегах Италии и безопасности, в которой находится действительно Порта от всякого нападения на границы свои со стороны Франции за отдалённостью сей державы и настоящей ничтожностью морских её сил; также и для необходимой починки эскадры...»[388].
Медаль с изображением адмирала Ушакова в виде мифического Одиссея, поднесённая Ф. Ф. Ушакову жителями острова Итака.
Истинные цели ухода из Средиземного моря и время отплытия эскадры Томара предлагал Ушакову «держать в непроницаемой тайне...».
Много сил и труда пришлось затратить Ушакову, чтобы подготовить суда эскадры к благополучному возвращению в черноморские порты. Пришлось капитально ремонтировать почти все корабли. Доставка необходимых материалов в Корфу была сопряжена с чрезвычайными трудностями. В каком состоянии находились суда эскадры, видно из донесения Ушакова Адмиралтейств-коллегии от 24 января 1800 г.
«...Все суда, вверенных мне эскадр, 2 лета и 2 зимы беспрерывно находятся в действиях против неприятеля при многократно случающихся жестоких крепких ветрах и волнениях, от чего пришли в расстройку и имеют многие повреждения членов от гнилости и подломов. Верхняя обшивка на них в подводной части от чревоядия вся сгнила и местами спадывает, в настоящей обшивке в подводной части, в стыках и пазах, пенька ослабла... от чего оказалась в кораблях великая течь и без большого исправления все они в море быть весьма опасны, почему и нужно сделать им большое достаточное во всём исправление, чего в здешних местах, по неимению достаточного числа лесов, припасов и материалов и мастеровых людей, исполнить невозможно...»[389].
Медаль с портретом адмирала Ушакова на лицевой стороне и изображением русской эскадры—на обратной, преподнесённая Ф. Ф. Ушакову от населения острова Кефалонии.
Положение флота было тяжёлое. Но Ушаков из всех сил стремился не только отремонтировать, но и привести его в боевой вид, чтобы, проходя через проливы, внушить Порте уважение к русской морской силе.
Шесть месяцев черноморцы чинили свои суда, заменяли гнилые корабельные части новыми, меняли истрёпанные паруса и такелаж. Благодаря огромному усилию Ушакова и его славных экипажей удалось привести эскадру в сравнительно удовлетворительное состояние.
Теперь снабжать эскадру продовольствием стало ещё труднее, чем раньше. Порта отказалась давать провиант для эскадры Пустошкина и Карцова под тем предлогом, что они не вошли в соглашение. Из Черноморского правления продовольствие поступало редко, а под конец и вовсе прекратилось. Денежные суммы, отпущенные на содержание эскадры, были расхищены чиновниками интендантства и совершенно нельзя было разобраться, откуда Ушаков должен был получать деньги. А у него, кроме эскадр Пустошкина и Карпова, находилось ещё три батальона гренадеров.
Только огромный опыт Ушакова и его большие административно-хозяйственные способности спасли флот от голода и катастрофы. Жители Республики семи островов из чувства благодарности и глубокого уважения к России помогали Ушакову снабжать моряков всем необходимым, не считаясь с формальностями в денежных расчётах.
За 6 месяцев пребывания на островах эскадры, готовившейся к возвращению на родину, жители их выражали огромное уважение и признательность русским морякам и их славному адмиралу.
Вход в Дарданелльский пролив со стороны Эгейского архипелага.
Депутация за депутацией являлись к Ушакову с выражением своих чувств благодарности. Жители о. Кефалонии в честь Ушакова выбили медаль с портретом и надписью на одной стороне: «Знаменитый почитаемый Фёдор Ушаков, главный русский флотоводец. 1800 г.», а на другой была изображена русская эскадра, освобождающая острова, и надпись: «Кефалония всех Ионических островов спасителю».
Остров Корфу преподнёс шпагу, украшенную бриллиантами, с выгравированной надписью: «Корфу — освободителю своему Ушакову».
Остров Занте подарил серебряный позолоченный щит, на котором были изображены семь Ионических островов и надпись: «Остров Занте приносит мужественному и храброму главному предводителю морских сил адмиралу Ушакову в знак благодарности к своему спасителю и победителю, исторгнувшему сей остров от беззаконного тиранского ига».
И многие другие острова, каждый по-своему, выражали свою благодарность прославленному адмиралу и уверяли в своей признательности русскому народу.
С своей стороны Ушаков подарил на память островитянам четыре вооружённые полугалеры, захваченные у французов, и в письме на имя Большого совета пожелал республике процветания и особенно советовал хранить полученное самоуправление и установленный порядок.
6 июля 1800 г. Ушаков покинул острова и вышел в море. 10 сентября эскадры бросили якорь в Буюк- дере.
Снова черноморцы были встречены жителями турецкой столицы бурными приветствиями. Султан благодарил Ушакова за его большие военные заслуги и умелое дружеское руководство турецкой эскадрой. Он подарил Ушакову второй бриллиантовый челинг, что случалось очень редко в Турции, и пять медных пушек, которые Павел I разрешил Ушакову оставить себе.
Члены турецкого дивана посетили Ушакова и выразили ему свои поздравления и благодарность.
26 октября 1800 г. Ушаков с эскадрой благополучно прибыл в Севастополь.
Героическая Средиземноморская экспедиция, увенчавшая Ушакова и русский флот лаврами мировой славы, закончилась.
В Средиземноморской экспедиции многогранный талант Ушакова выявился во всём своём блеске. Ушаков показал себя не только непревзойдённым для своего времени флотоводцем, но и недюжинным дипломатом, государственным деятелем и превосходным администратором.
