58. В. К. Ернштедту
Царское Село, 15.03.1898
Ц.С.
15/III '98
Многоуважаемый Виктор Карлович!
Посылаю Вам послесловие (58 четвертушек)1. Простите, что задержал, но дел было и есть так много, что не находишь времени и для такого любимого и сравнительно легкого труда, как писание статьи. Разделение трагедии и послесловия было бы очень неприятно, но в виду того, что я так опоздал, я бы не считал себя в праве претендовать или протестовать. Жаль, что так долго не удавалось повидаться: обо многом бы хотелось потолковать; постараюсь побывать у вас как-нибудь до Святой2. Посылаю Вам, если позволите, для прочтения "Тесея"3 -- он предназначался для кружка -- состоящего под Вашим председательством, и в общество классической филологии4 попал только случайно, да лучше бы, кажется, и не попадал по многим причинам. Буду Вам очень признателен, если Вы скажете мне Ваше совершенно откровенное мнение о точности этого перевода5.
Искренне Вам преданный
И. Аннен<ский>
Печатается впервые по тексту автографа, сохранившегося в архиве В. К. Ернштедта (СПбФ АРАН. Ф. 733. Оп. 2. No 15. Л. 13-14об.).
1 Эта работа Анненского вскоре была опубликована Ернштедтом: Анненский И. Посмертная "Ифигения" Еврипида // ЖМНП. 1898. Ч. CCCXVII. Май. Паг. 5. С. 67-83; ССКФ. 1898. СПб.: Тип. В. С. Балашева и Ко,1898. Вып. И. С. 67-83. (Извлечено из ЖМНП за 1898 г.).
2 То есть до 30 марта.
3 Речь идет о переводе из Вакхилида, который вскоре был Ернштедтом опубликован: Анненский И. Юные жертвы или Фесей Вакхилида // ЖМНП. 1898. Ч. CCCXVII. Май. Паг. 5. С. 54-57; ССКФ. 1898. СПб.: Тип. В. С. Балашева и Ко,1898. Вып. II. С. 54-57. (Извлечено из ЖМНП за 1898 г.).
4 Очевидно, речь идет о чтении "Фесея" в заседании С.-Петербургского отделения Общества классической филологии и педагогики 11 марта 1898 г.: "И. Ф. Анненский прочел свой стихотворный перевод наилучше сохранившегося из найденных и публикованных Кенионом стихотворений под заглавием "Юные жертвы или Фесей"" (Лютер Ф. А. Краткий отчет о деятельности Общества классической филологии и педагогики в С.-Петербурге за 1897/8 уч. год // ФО. 1898. Т. XV. Кн. 1. Паг. 1. С. 69. Без подписи).
В том же заседании Зелинский прочитал реферат "о той же балладе Вакхилида" (Там же), впоследствии опубликованный и содержащий высокую оценку перевода Анненского (см.: Зелинский Ф. Венец Амфитриты в балладе Вакхилида // ФО. 1898. Т. XIV. Кн. 1. Паг. 1. С. 7). См. также прим. 6 к тексту 55.
5 В архиве Анненского сохранилось ответное письмо Ернштедта (печатается по автографу: РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 323. Л. 2-3об.):
С.-Пб. 23 Марта 1898
Многоуважаемый Иннокентий Федорович.
Я пред Вами несколько виноват: побудил поторопиться с послесловием, а, получив его, отложил до следующего месяца. Получил я его немного поздно, другая статья уже была набрана. Но не это, собственно, склонило меня окончательно к отложению, а то обстоятельство, что отложить другую статью, Б. В. Фармаковского, оказалось еще более неудобным. Статья Фармаковского трактует о памятниках искусства, имеющих отношение к XVII стихотворению Вакхилида; той же темы коснулся Роберт в новейшей книжке Hermes'a. Фармаковский уехал и статью свою переделать, приняв во внимание работу Роберта, не может. Остается поторопиться печатанием, чтобы оправдать печатание статьи.
Надеюсь, Иннокентий Федорович, что Вы при таких условиях в претензии на меня не будете. Впрочем, нет худа без добра. Отложив послесловие, мы могли бы обратить его, для отдельных оттисков, в предисловие, с отдельною пагинацией римскими цифрами. Qu'en ditesvous? <Что Вы об этом скажете? (фр.)>
Очень Вам благодарен за сообщение Вашего перевода того же XVII стихотв<орения> Вакхилида. На мой взгляд, он отличается тою же свежестью и силой, что и другие Ваши переводы. Можно ли требовать "точности" от стихотворного перевода, тем более при помянутых сейчас свойствах его? По-моему, достаточно в этом отношении, если нигде не проявляется непонимание подлинника. Относительно целесообразности перемены во 2-ой строфе можно спорить. Все-таки вы ведь переводите, а не сочиняете!
Не согласитесь ли Вы пожаловать в Музей вечерком в среду на страстной? Если страстная для занятий языческой поэзией не годится, то мы можем, конечно, отложить следующее наше собрание до фоминой.
Душевно преданный Вам
В. Ернштедт
В начале письма Ернштедта речь идет о следующей работе: Фармаковский Б. Вакхилид и аттическое искусство V века: (К XVII стихотворению Вакхилида "Молодежь и Фисей") // ЖМНП. Ч. CCCXVI. Апрель. Паг. 5. С. 28-34; Ч. CCCXVII. Май. Паг. 5. С. 35-53. Публикация эта включала в себя и прозаический перевод упомянутого стихотворения Вакхилида (см.: С. 32-33). К статье было сделано следующее примечание: "[Считаем нелишним заметить, что статья Б. В. Фармаковского уже набиралась, и притом в отсутствии автора, когда в 1-ой книжке XXIII тома Hermes'a появилась статья проф. К. Роберта "Theseus und Meleagros bei Bakchylides". Прим. ред.]" (С. 28).
Говоря о "перемене во 2-й строфе", Ернштедт, очевидно, имел в виду нарушение единства строфичности, свойственного подлиннику. Анненским различные части дифирамба Вакхилида переведены с использованием разных стихотворных размеров. Ср., в частности, начальные строки "Строфы I"
Волны грудью синей рассекая,
Море критское триэра пробегала.
А на ней к угрозам равнодушный
Плыл Фесей и светлые красою
Семь юниц, семь юных ионийцев... (С. 54)
и "Строфы II":
И внял горделивой молитве Кронид
И сыну без меры могучий
И людям на диво почет он родит:
Он молнией брызнул из тучи,
И славою полный воспрянул герой,
Надменное сердце взыграло,
И мощную руку в эфир голубой
Воздел он, а речь зазвучала... (С. 56).