63. Э. Л. Радлову
Царское Село, 11.05.1899
11 мая 1899 г.
Многоуважаемый Эрнест Львович!
Мне очень нужно на несколько дней "Воспоминания Пущина"1 (были напечатаны в "Атенеуме", кажется, в 1846 <г.>, но есть и отдельной книгой), книгу Грота2 о Царскосельском Лицее и Гаевского3 (Пушкин в Лицее). Если Вы можете вручить что-нибудь из этих сочинений подательнице этого письма, моей жене Дине Валентиновне Анненской, то искренне обяжете Вашего
Искренне преданного
И. Аннен<ского>
P. S. Н. М. Каринский4 у меня не был, но буду очень рад, если он приедет. Хотя меня уже осаждают просьбами, но о Каринском я уже говорил с Управляющим Округом5 и встретил с его стороны сочувствие, и мне почему-то кажется, что мы сойдемся, если, разумеется, он берет уроки не на один год.
Ваш И. А.
Печатается впервые по тексту автографа, сохранившегося в архиве Э. Л. Радлова (РО ИРЛИ (ПД). Ф. 252. Оп. 2. No 58а. Л. 1-2). Написано на бланке без исходящего номера:
Директор
ИМПЕРАТОРСКОЙ
Николаевской гимназии.
Царское Село
Радлов Эрнест Львович (Леопольдович) (1854-1928) -- философ, переводчик, литературовед, член-корр. РАН (с 1920 г.), многолетний член УК МНП, редактор ЖМНП, директор Публичной библиотеки. См. о нем подробнее: Грин Ц. И. Радлов Эрнест Львович (Леопольдович) // Сотрудники Российской национальной библиотеки -- деятели науки и культуры: Биографический словарь. СПб.: Изд-во Российской национальной библиотеки, 1995. Т. 1. С. 433-439.
Анненский неоднократно отзывался в печати о его переводческих и философских трудах, причем его отклики были неизменно положительными: И. А.[Рец.] // ЖМНП. 1903. Ч. CCCXXXXIX. Сентябрь. Паг. 2. С. 188-189. Рец. на кн.: П. Таннери. Первые шаги древнегреческой науки. Перевод Н. Н. Полыновой, С. И. Церетели, Э. Л. Радлова и Г. Ф. Церетели с предисловием профессора А. И. Вв е денского. С.-Пб. 1902; Анненский И.[Рец.] // Гермес. 1908. Т.П. No 10 (16). 15 мая. С. 270-288. Рец. на кн.: Издание философского общества при Императорском С.-Петербургском университете. Этика Аристотеля. Перевод с греческого с приложением "Очерка истории греческой этики до Аристотеля" Э. Радлова. Спб. 1908; ИФА. II. С. 171-176; ИФА. IV. С. 140-146). Хотя переписка Анненского с Радловым не была интенсивной (см. тексты 75 и 89, писем последнего в архиве Анненского не сохранилось), отношения с ним Анненского не сводились к чисто служебным, и показателем известной степени его заинтересованности по отношению к адресату письма являлось наличие имени Радлова в списке тех немногих, кому был подарен один из авторских экземпляров "Второй книги отражений" в 1909 г. (РГАЛИ. Ф. 6. Оп. 1. No 419. Л. 1).
Отмечу здесь, что сын адресата письма, театральный деятель, режиссер, драматург Сергей Эрнестович Радлов (1892-1958) проявил себя как почитатель и пропагандист наследия Анненского (см., например: Радлов Сергей. О трагедиях Софокла в переводе Ф. Ф. Зелинского // Любовь к трем апельсинам. Журнал доктора Дапертутто. 1914. No 2. С. 56; Бюллетени литературы и жизни. 1913-14. No 18. Май-П. Паг. 2. С. 553; Радлов Сергей. Еврипид в русском переводе // Любовь к трем апельсинам. Журнал доктора Дапертутто. 1916. No 2-3. Весна и лето. С. 132-134; Радлов С. Э.[Рец.] // Жизнь искусства. 1922. No 42 (865). 24 окт. С. 6. Подпись: С. Р-в. Рец. на кн.: Элегии Феогнида из Мегары / Перевел Адр. Пиотровский. Пг., 1922).
Книжные просьбы Анненского непосредственно связаны с его работой над известной юбилейной речью (Анненский И. Пушкин и Царское Село: Речь, произнесенная директором Императорской Николаевской гимназии И. Ф. Анненским 27 мая на Пушкинском празднике в Императорском Китайском театре, в Царском Селе. СПб.: Тип. Братьев Шумахер, 1899. 39 с; Столетие со дня рождения А. С. Пушкина: В Царском Селе // Петербургский листок. 1899. No 143. 27 мая (8 июня). С. 2. Без подписи; Столетие со дня рождения А. С. Пушкина: В Царском Селе // Петербургский листок. 1899. No 144. 28 мая (9 июня). С. 2. Без подписи).
Очевидно, Радлов сумел выполнить какую-то часть просьбы: во всяком случае в речи обнаруживаются и ссылки на работы Пущина и Грота, и цитатные отсылки к главным из их упомянутых ниже публикаций (см.: КО. С. 307, 313, 314, 315, 318-319, 627-630).
Интерес Анненского к "царскосельско-пушкинской" проблематике не был чисто юбилейным, он объяснялся, в частности, и вполне понятными генеалогическими и биографическими обстоятельствами (см. прим. 7 к тексту 6 и прим. 2 к настоящему тексту).
1 Пущин Иван Иванович (1798-1859) -- приятель А. С. Пушкина, его однокашник по Царскосельскому лицею, адресат и персонаж ряда его стихотворений, декабрист. После окончания лицея Пущин прослужил некоторое время в гвардейской конной артиллерии и вскоре принял звание судьи московского надворного суда. Сразу после окончания лицея Пущин вступил в первое тайное общество, основанное в 1817 г., и был одним из деятельных его членов. Верховный уголовный суд 1826 г., признав его "виновным в участии в умысле на цареубийство одобрением выбора лица, к тому предназначенного, в участии управлением общества, в принятии членов и в отдаче поручений и, наконец, в том, что лично действовал в мятеже и возбуждал нижних чинов", -- приговорил его к смертной казни, которая заменена была пожизненной каторгой. По прошествии 20 лет он был поселен сначала в Туринске, а потом в Ялуторовске. Возвращен из ссылки в 1856 г.
Пущин был автором упомянутых Анненским "Записок о дружеских связях с Пушкиным", изданных, впрочем, значительно позднее, чем указано автором письма (см.: Атеней. 1859. Ч. II. Март и апрель. С. 500-537). Отдельного издания пущинских "Записок о дружеских связях с Пушкиным" выявить не удалось.
См. также: Декабрист в Сибири: Письмо И. И. Пущина к директору Царскосельского Лицея Е. А. Энгельгарду / С предисл. Я. К. Грота // Русский архив. 1879. Кн. 3. С. 469-480.
2 Речь идет о следующем труде языковеда, историка литературы, члена ИАН с 1856 г. Якова Карловича Грота (1812-1893): Пушкин, его лицейские товарищи и наставники: Несколько статей Я. Грота, с присоединением и других материалов. СПб.: Тип. ИАН, 1887. (СОРЯС ИАН. Т. 42. No 4); 2-е изд., доп., с прил. неизданного письма Пушкина / Под ред. проф. К. Я. Грота. СПб.: Тип. Министерства путей сообщения, 1899.
Лингвистические и литературоведческие работы Грота не однажды заслуживали высокой оценки Анненского в его учено-комитетских разборах.
Уместно напомнить, что отец И. Ф. Анненского Ф. Н. Анненский был лицейским однокурсником Грота (см.: Руденская М., Руденская С. "Наставникам за благо воздадим...": Царскосельский-Александровский лицей 1811-1917; Пушкинский лицей -- мемориальный музей; "В садах Лицея" -- памятные места: Очерки. [Л.:] Лениздат, 1986. С. 301), и некоторые самопризнания последнего имеют не только автобиографическое значение, но и бросают отсвет на отношение к лицейской истории и первым лицеистам его однокашников: "При моем поступлении в лицей прошло только 15 лет с основания его, и только 9 лет со времени выпуска Пушкина. <...> Предания о первом курсе лицеистов чрезвычайно интересовали нас: с жадностью слушали мы всякий рассказ о старейших наших предшественниках и с любопытством расспрашивали их современников о подробностях первоначальной истории лицея. Мы поступили туда в первый год царствования императора Николая, в самые дни происходившей в Москве коронации. Декабрьское событие было у всех в свежей памяти..." (Грот Я. К. Указ. соч. С. 2, 3).
В своей книге Грот, курс которого "застал в лицее еще трех профессоров и двух гувернеров, бывших при нем с основания" (Там же. С. 55), вспоминал и о посещениях Пушкиным лицея, охарактеризовав при этом и душевную атмосферу одной из таких встреч: "Во время моего пребывания в лицее поэт два раза посетил его: в первый раз в 1828 году; тогда я был еще в младшем курсе и не видел его, так как он ходил только к старшим; второе его посещение было в 1831 г., когда он, женившись, проводил лето в Царском Селе. Никогда не забуду восторга, с каким мы его приняли. Как всегда водилось, когда приезжал кто-нибудь из наших "дедов", мы его окружили всем курсом и гурьбой провожали по всему лицею. Обращение его с нами было совершенно простое, как с старыми знакомыми; на каждый вопрос он отвечал приветливо, с участием расспрашивал о нашем быте, показывал нам свою бывшую комнатку и передавал подробности о памятных ему местах. После мы не раз встречали его гуляющим в Царскосельском саду, то с женою, то с Жуковским, которого мы видели у себя около того же времени" (Там же. С. 60).
3 Раевский Виктор Павлович (1826-1888) -- писатель, историк литературы, журналист, общественный деятель, библиофил. Окончив курс уже в Александровском лицее в середине 1840-х гг., он служил в комиссии прошений и Министерстве народного просвещения; впоследствии был присяжным поверенным и несколько лет членом совета присяжных поверенных округа С.-Петербургской судебной палаты. С середины XIX в. Гаевский активно печатался в ЖМНП, "С.-Петербургских Ведомостях" и других периодических изданиях.
К числу наиболее важных его пушкиноведческих трудов можно отнести следующие работы: Гаевский В. Празднование лицейских годовщин в пушкинское время (по поводу 50-летнего юбилея лицея, 19 октября 1861) // Отечественные записки. 1861. T. CXXXIX. Ноябрь. Паг. 2. С. 29-41); Гаевский В. П. О влиянии лицея на творчество Пушкина: Речь // В память пятидесятилетия кончины А. С. Пушкина. СПб.: Издание Императорского Александровского Лицея, 1887. С. 39-50; Гаевский В. Пушкин и Кривцов: (По неизданным материалам) // Вестник Европы. 1887. Т. VI. Кн. 12. С. 453-463; Гаевский В. Перстень Пушкина: По новейшим исследованиям // Вестник Европы. 1888. Т. I. Кн. 2. С. 521-537; Гаевский В. Заметки о Пушкине: I. Записка Пушкина к Жуковскому (1817-1820 г.); П. Новый, третий автограф "Моей Родословной" (3 дек. 1830 г.); III. О последних минутах Пушкина; IV. Типографские проказы // Вестник Европы. 1888. Т. П. Кн. 3. С. 431-444.
Здесь речь идет о следующей его публикации: Гаевский В. Пушкин в лицее и лицейские его стихотворения // Современник. 1863. T. XCVII. No VII. С. 129-177.
4 Каринский Николай Михайлович (1873-1935) -- языковед, диалектолог, славист, палеограф, член-корр. РАН (с 1921 г.).
В соответствии с приказом управляющего С.-Петербургским учебным округом от 1 августа 1899 г. "окончивший курс наук С.-Петербургского университета по историко-филологическому факультету, с дипломом 1-й степени, Николай Каринский" был назначен "преподавателем русского языка и словесности Царскосельской гимназии, с 1-го июля 1899 г." (Циркуляр по С.-Петербургскому учебному округу. 1899. No 8. С. 356). С августа того же года Каринский, оставленный при университете для приготовления к профессорскому званию по кафедре русской словесности, был допущен к преподаванию русского языка и словесности в Ксенинском институте Ведомства императрицы Марии. Однако уже с 1 апреля 1900 г. его основным местом службы вплоть до 1906 г. стала Императорская Публичная библиотека, куда он был принят на должность секретаря (см.: Шилов Л. А. Каринский Николай Михайлович // Сотрудники Российской национальной библиотеки -- деятели науки и культуры: Биографический словарь. СПб.: Изд-во Российской национальной библиотеки, 1995. Т. 1. С. 246-248).
Нужно отметить, что факт назначения Карийского преподавателем Царскосельской гимназии не был отмечен в издании "Краткий отчет об Императорской Николаевской Царскосельской гимназии за последние XV лет ее существования (1896-1911): (Дополнение к краткому историческому очерку этой гимназии за первые XXV лет (1870-1895))" (СПб.: Тип. В. Д. Смирнова, 1912).
5 Очевидно, речь идет о помощнике попечителя С.-Петербургского учебного округа Л. И. Лаврентьеве (см. прим. 18 к тексту 43): номера "Циркуляра по С.-Петербургскому учебному округу" с февраля по август 1899 г. подписаны им в качестве управляющего С.-Петербургским учебным округом.