ИГРОКЪ
Какой-то господинъ зимою, на разсвѣтѣ,
Въ наслѣдственной каретѣ
Рысцею изъ гостей катилъ къ себѣ домой.
И вотъ какъ путь его довольно долго длился,
То онъ между зѣвковъ съ своимъ сѣдымъ слугой,
Съ Кузьмой, разговорился:
"Повѣришь ли, Кузьма," помѣщикъ тотъ сказалъ:
"Чтобъ я когда скучалъ?
А нынѣ казусъ, вѣдь, такой со мной случился!"
"Что жъ, сударь, или балъ вамъ чѣмъ не полюбился?"
"Нѣтъ, балъ-то ничего, да гости дураки.
Особенно-же тѣ мнѣ гуси надоѣли,
Которые со мной за картами сидѣли:
Понятья нѣтъ ни въ чемъ, ну словно мужики,
А тоже вѣдь болваны
Одѣты въ модные во фраки, въ сюртуки;
Кафтаны-бъ имъ носить, да смурые кафтаны!...
Ты вотъ, Кузьма, суди: что если бы продать
Теперь я вздумалъ эту
Старинную карету,
Мнѣ сколько-бъ за нее не мало было взять?"
"Какъ баринъ?" "Такъ какъ есть, съ упряжкой, съ четвернею,
Съ форейторомъ и кучеромъ Лукою."
"Ну, въ этомъ, сударь, я",
Отвѣтствовалъ Кузьма, поникнувъ головою:
Признаться, не судья;
А впрочемъ, папенька покойный вашъ бывало
Не рѣдко говорилъ,
Что тысячу въ Москвѣ ее онъ заплатилъ,
Что этакихъ каретъ въ Россіи очень мало."
"Невѣжда ты, Кузьма!.. скотина, братецъ мой!
При папинькѣ былъ вѣкъ, теперь насталъ другой.
Такъ видишь ли, оселъ, старинная карета
Лишь только смѣхъ и срамъ для нынѣшняго свѣта.
При томъ же, дуралей,
Вѣдь съ папенькиной смерти
Разъ пять иль шесть ее у насъ ломали черти;
Такъ нынѣ, вѣрно, ей
Пять-сотъ цѣна большая.
Четверка-жъ вороная
Ужъ стала такъ стара,
Что стоило-бъ ее давно коломъ со двора.
Но все таки, когда съ форейторомъ, съ упряжкой
И кучеромъ Лукашкой,
Мы эту четверню хоть въ пять положимъ сотъ,
Сочти-ко ты, вахлакъ, за сколько все пойдетъ?"
"Извѣстно тысячу вы, сударь, насчитали."
"А я," господчикъ тотъ вскричалъ:
"Имъ за три тысячи все это проигралъ!"
"Ну, ловко, сударь, ихъ, признаться, вы поддѣли!"
Кузьма проговорилъ,
И съ тѣмъ изъ глазъ слезинку уронилъ
На воротникъ своей замасленной шинели!..
----
На эту басенку похоже: у меня
Картежникъ есть родня.
Онъ вѣрно скоро грошъ послѣдній доканаетъ,
Но все жену свою день каждый увѣряетъ,
Что выгоднѣе всѣхъ онъ въ стуколку играетъ!...
1865 года 4 ноября.