МАЛЮТКА И НЯНЯ
Весной, въ вечерній часъ,
Малютка съ нянею по кладбищу ходили,
А тамъ, на этотъ разъ
Кого-то хоронили.
Не много изъ родныхъ покойника людей
Его въ пріютъ послѣдній провожали:
Священникъ, женщина да шестеро дѣтей;
Но, Боже! какъ послѣднія кричали!...
То былъ тотъ вопль сиротъ, тотъ страшный вопль, когда
Они надежды всѣ и радости, и силу
Хоронятъ навсегда
Въ глубокую могилу.
"О. чемъ такъ, нянюшка, теперь они кричатъ?"
Спросилъ неопытный малютка, въ удивленьи
Смотря на погребенье.
"Да, видно, померъ ихъ отецъ иль старшій братъ."
Со вздохомъ та отвѣтила уныло:
"Ушелъ на вѣкъ туда, ушелъ голубчикъ въ даль,
А ихъ сердченочкамъ роднаго-то и жаль;
Да воротить нельзя, никакъ нельзя, мой милый!
Такъ Богомъ суждено, что, если кто помретъ,
Ни къ матери съ отцемъ, ни къ дѣткамъ не придетъ,
И надобно живымъ съ молитвой дожидаться,
Какъ Царь небесный приведетъ
Съ ихъ душками въ раю по смерти увидаться!"
"А что жъ такой-то не былъ крикъ,
Какъ въ нашей улицѣ скончался откупщикъ?"
Спросилъ ребенокъ вновь: "ты помнишь, мы смотрѣли,
Когда его везли:
За нимъ и дѣти шли,
А крика не было, лишь только пѣли, пѣли!"
"Э, тамъ, душа моя,
Была отъ этого особая статья.
Тотъ былъ большой богачъ, и самъ-то хоть скончался,
Да капиталъ его женѣ съ дѣтьми остался.
А деньги у кого про день про черный есть,
Тому не очень-то ужъ трудно перенесть
И горе, и часы невзгодушки суровой!..
А здѣсь, гляди, гробокъ простой,
Не крашеный, сосновый;
Покрытъ онъ не парчей,
А старенькой простынкою холщевой:
Ужь видно по всему, покойникъ бѣдный былъ
И кровными да потными трудами
Всѣхъ этихъ дѣточекъ съ мамашею кормилъ.
Теперь-же ихъ безъ денегъ и безъ силъ
На свѣтѣ мыкаться оставилъ сиротами!
Придется горюнамъ со всякою нуждой
И съ холодомъ, и съ голодомъ спознаться,
И на могилкѣ здѣсь родной
Соленыхъ слезочекъ до сыта наглотаться,
Припоминаючи того, за кѣмъ они,
Хоть въ праздники, да все видали красны дни
-----
Читатели! у насъ, богачъ, хотя холодный
Имѣетъ отъ другихъ всегда большой почетъ,
Но, вѣрьте, въ памяти народной
На столько онъ не проживетъ,
Какъ тотъ, кто теплою душою
Всѣхъ братски, искренно любилъ,
Забытымъ счастливой судьбою
Кормильцемъ, другомъ нѣжнымъ былъ.