XXII.
Выборы гласныхъ по нашему участку.
Съ ранняго утра 20-го мая 188... года къ селу Демьяновскому стали со всѣхъ сторонъ стягиваться подводы съ выборщиками. На избирательномъ съѣздѣ должны были участвовать четыре волости: Демьяновская при 80-ти выборщикахъ, наша Кочетовская при 68-ми, и еще двѣ небольшія сосѣднія волости -- Петровская и Семеновская -- съ 40 выборщиками каждая,-- итого на съѣздкѣ должны были принять участіе болѣе 225 человѣкъ. Непремѣнный членъ Щукинъ, имѣвшій открыть съѣздъ, пріѣхалъ еще съ вечера, въ волости шла суета; писаря и старшины бѣгали, считая и повѣряя явившихся выборныхъ изъ своихъ волостей, а сами выборные лежали въ тѣни растущихъ вокругъ зданія правленія деревъ, наблюдая за своими лошадьми, стоявшими таборомъ вокругъ пожарнаго сарая. Трактиръ торговалъ бойко: на харчи выборнымъ были сдѣланы по всѣмъ волостямъ ассигновки изъ мірскихъ суммъ, и старосты не скупились на чай съ кренделями. Водку пили покуда немногіе лишь -- "на свои", ибо старосты боялись ставить до начала выборовъ мірское угощеніе: могли бы оказаться подвыпившіе, а тогда отъ Щукина перепало бы на орѣхи старостамъ навѣрно. Кандидатовъ въ гласные изъ "интеллигентовъ", т.-е. изъ землевладѣльцевъ или священниковъ, не было никого, а двое изъ выборныхъ отъ крестьянъ, сильно желавшіе попасть въ гласные, боялись дѣйствовать черезчуръ открыто и ограничивались только обѣщаніями угощенія въ будущемъ, то были -- извѣстный уже читателю демьяновскій волостной писарь Ястребовъ, произведшій себя въ выборные и намѣревавшійся, должно быть -- съ согласія и одобренія своего высшаго начальства -- поближе пробраться къ земскому пирогу, и нѣкто Дыхляевъ, крестьянинъ того же общества, къ которому приписался Ястребовъ (вѣроятно, и самая приписка Ястребова именно къ этому обществу была не случайна). Этотъ Дыхляевъ можетъ служить прекраснымъ типомъ деревенскаго кулака-выжиги, всѣ помыслы котораго сосредоточены на извлеченіи копеекъ изъ всѣхъ, близко къ нему приближающихся кармановъ, будь то карманъ хоть полу-нищаго... Разоривъ своихъ братьевъ при раздѣлѣ отцовскаго имущества, онъ завелъ разныя торговыя операціи, преимущественно лѣсныя, и, какъ человѣкъ грамотный, юркій и съ большимъ грабительскимъ нюхомъ, успѣлъ быстро разбогатѣть: ему теперь только 30-ть съ небольшимъ лѣтъ, а считается онъ уже въ нѣсколькихъ тысячахъ, ходитъ всегда въ поддевкѣ синяго сукна, знакомъ съ разными чиновными лицами, да и самъ грезитъ попасть въ начальство. Два уже года состоялъ онъ кандидатомъ волостного старшины и велъ въ то время сразу двѣ мины: одна изъ нихъ должна была сдѣлать его настоящимъ старшиной (она уже удалась), другая -- земскимъ гласнымъ (эта, покуда, не удалась); думаю, что онъ грезитъ даже пробраться когда-нибудь въ члены управы, и по всей вѣроятности грезитъ этимъ и по нынѣ. Онъ пользовался такимъ же благоволеніемъ отъ начальства, какъ и Ястребовъ, если не больше,-- и будучи поэтому увѣренъ въ своемъ избраніи, нѣсколько даже надменно относился къ слабымъ къ вину выборщикамъ, изрѣдка подходившимъ къ нему и просившимъ "угощеньица".
-- Эко ты, ворона, чего запросилъ!.. Дуракъ я, что ли, на свою бѣду возжаться съ вами? Рази не знаешь, что въ законѣ насчетъ вина сказано?.. Ужо послѣ... вечеркомъ, а теперь -- шалишь!
-- Да мы, Лукьянъ Прокофьевичъ, за все просто, безъ всякаго то-ись... А такъ, думали промежъ себя, не будетъ ли что отъ твоей милости?..
-- Сказано, будетъ. Нешто я покорыстуюсь вамъ два ведра не поставить, али тамъ сколько потребуется?.. Не жаль мнѣ денегъ, а нельзя теперь,-- вотъ спроси хоть Григорь Ѳедорыча...
Избиратель отходитъ въ нѣкоторомъ смущеніи, а Дыхляевъ направлялся къ болѣе вліятельнымъ выборщикамъ вести рѣчь на тему, что "въ гласные вобче выбирать надо съ осмотромъ, потому нонѣ начальство за этимъ -- ухъ, какъ строго наблюдаетъ"...
Впрочемъ, былъ слухъ, что наканунѣ выборовъ происходила значительная попойка въ демьяновскомъ трактирѣ: угощалъ, будто бы, Дыхляевъ, а угощались человѣкъ десять демьяновскихъ воротилъ, изъ коихъ нѣкоторые были избирателями; Ястребова же на попойкѣ, будто бы, не было: онъ держался въ сторонѣ отъ всего, могущаго его скомпрометировать. Надо, однако, замѣтить, что демьяновскіе кандидаты въ этомъ дѣлѣ много ума не выказали, попавъ самымъ грубымъ образомъ впросакъ, и вотъ какимъ путемъ. Желая быть всегда угоднымъ начальству, Ястребовъ поступилъ согласно "совѣту" рыжаго секретаря и распорядился, чтобы выборныхъ отъ демьяновской волости было на избирательномъ съѣздѣ лишь по одному человѣку отъ сельскаго общества, а всего по волости двадцать съ чѣмъ-то человѣкъ, кто именно изъ назначенныхъ на сходкѣ оказался фактическимъ выборнымъ и получилъ разрѣшеніе участвовать на съѣздѣ, доподлинно сказать не могу: знаю только, что ни въ демьяновской, ни въ какой другой изъ волостей, принявшихъ къ свѣдѣнію и исполненію секретарское разъясненіе закона, вторичныхъ приговоровъ волостного схода постановлено не было, а потому сортировка -- кому быть на съѣздѣ, и кому не быть -- была сдѣлана, вѣроятно, чисто домашнимъ образомъ, посредствомъ приказовъ, сельскимъ старостамъ. Такимъ образомъ, вмѣсто 160 выборныхъ отъ трехъ волостей явилось только 56, а отъ одной нашей кочетовской -- 55 человѣкъ... Итакъ, голоса одной нашей волости составляли почти большинство. Яковъ Иванычъ, нашъ старшина, ужасно опасался, какъ бы за такое ослушаніе начальническихъ "разъясненій" онъ не былъ въ отвѣтѣ, и за нѣсколько дней до съѣзда раза два обращался ко мнѣ съ полувопросомъ, полупросьбой: не разослать ли приказы, чтобы не всѣ выборные выѣзжали на съѣздъ, а только по одному отъ общества? Въ этомъ случаѣ отъ нашей волости было бы только 17 голосовъ, такъ что надежды провести кого-нибудь изъ нашихъ кандидатовъ въ гласные было бы очень мало, и наоборотъ,-- демьяновскіе кандидаты прошли бы навѣрное. Не находя достаточныхъ основаній подчиниться страннымъ начальническимъ разъясненіямъ и уже предвкушая всю прелесть предстоящаго на выборахъ инцидента, я твердо стоялъ за точное выполненіе приговора волостного схода о числѣ выборныхъ и ни на какое уменьшеніе этого числа согласія своего не давалъ. Яковъ Иванычъ не мало разъ повздыхалъ и почесалъ затылокъ, но, по привычкѣ во всемъ слушаться писаря, рѣшился и на этотъ разъ пренебречь отеческими совѣтами начальства- такимъ образомъ и оказалось, что представители одной нашей волости почти равнялись числу представителей отъ трехъ другихъ; послѣдствія такого оборота дѣла становились для меня ясны, и мнѣ смѣшной казалась увѣренность Ястребова и Дыхляева попасть въ гласные.
Нужно сказать, что къ этому времени сталъ сильно выдвигаться изъ массы кочетковскаго крестьянства Иванъ Моисеичъ, о которомъ я уже довольно много говорилъ въ началѣ этихъ очерковъ. Отчасти благодаря знакомству со мной, отчасти вслѣдствіе другихъ обстоятельствъ, Иванъ Моисеичъ сталъ довольно сознательно относиться къ общественнымъ дѣламъ, интересовался всѣмъ, происходившимъ въ области земскаго хозяйства, взялся за веденіе двухъ мірскихъ тяжбъ и оказался прекраснымъ повѣреннымъ, ибо по уму, по понятливости превосходилъ рѣшительно всѣхъ извѣстныхъ мнѣ крестьянъ, словомъ, тамъ, гдѣ не было большого соблазна въ видѣ личной выгоды, Иванъ Моисеичъ былъ вполнѣ мірскимъ человѣкомъ, умно и энергично соблюдавшимъ мірскіе интересы. Мнѣ казалось поэтому, что въ земскихъ гласнымъ Иванъ Моисеичъ былъ бы совершенно на своемъ мѣстѣ: независимый отъ начальства, звонящаго на собраніяхъ въ колокольчикъ, обезпеченный въ матеріальномъ отношеніи, умный, знающій бытъ и нужды народные, какъ никто изъ интеллигентныхъ гласныхъ, и при всемъ этомъ не робкій и довольно складно говорящій,-- онъ сразу сталъ бы силой въ собраніи, вожакомъ всѣхъ гласныхъ отъ крестьянства и стойкимъ защитникомъ обще-крестьянскихъ интересовъ. Кромѣ того, мнѣ было извѣстно, что въ земствѣ стоялъ на очереди вопросъ о переоцѣнкѣ земель въ уѣздѣ, для болѣе соразмѣрнаго обложенія ихъ съ доходностью, вопросы о способахъ борьбы съ чумой, объ извіѣненіи правилъ страхованій отъ огня и, наконецъ, одинъ вопросъ, непосредственно касавшійся кочетовскаго сельскаго общества: о вознагражденіи его за трехлѣтнюю чинку почтовой дороги, исправленіе которой лежало, въ дѣйствительности, на обязанности земства. Кандидатъ мой, какъ оказалось, и самъ былъ далеко не прочь принять званіе гласнаго. Въ прежнее трехлѣтіе гласнымъ отъ нашей волости былъ одинъ только Яковъ Иванычъ, какъ человѣкъ вообще робкій и какъ старшина, застращенный всякаго рода администраторами, онъ былъ образцомъ "безгласнаго гласнаго", вскакивающаго съ трепетомъ со стула, когда начальство встаетъ во время баллотировки, и сидящаго нѣмымъ, какъ рыба, если начальство сидитъ... Яковъ Иванычъ и самъ понималъ свою, какъ старшины, непригодность для земской службы, и по собственной иниціативѣ, хотя не безъ внутренней борьбы, предложилъ уступить свою кандидатуру Ивану Моисеичу, такъ было сначала и рѣшено, что отъ нашей волости будетъ одинъ только заправскій кандидатъ -- Иванъ Моисеичъ; но когда за часъ до открытія съѣзда выяснился огромный по числу перевѣсъ кочетовскихъ избирателей надъ прочими, то мы съ Иваномъ Моисеичемъ задумали новый маневръ: провести въ гласные исключительно кочетовцевъ. Наскоро составленная избирательная комиссія наша, изъ Ивана Моисеича, старшины, меня и двухъ-трехъ мужиковъ поумнѣе, рѣшила выставить пятерыхъ кандидатовъ, по числу требовавшихся отъ нашего избирательнаго участка гласныхъ; въ число кандидатовъ вошли, конечно, Иванъ Маисеичъ и старшина, остальные же были довольно заурядные мужики, ибо выборъ хорошихъ кандидатовъ изъ числа только участниковъ съѣзда представлялъ не мало затрудненій; впрочемъ, я утѣшалъ себя тѣмъ соображеніемъ, что подъ наблюденіемъ и руководствомъ Ивана Моисеича и прочіе наши гласные не ударятъ на собраніи въ грязь лицомъ. Составленный списокъ кандидатовъ былъ мною прочитанъ кочетовскимъ выборнымъ, собраннымъ для этого въ кучку, въ сторонѣ отъ выборныхъ изъ прочихъ волостей (каждая волость совѣщалась особо отъ другихъ и выставляла своихъ особыхъ кандидатовъ).
-- Ладно, живетъ!.. Народа хорошаго набрали,-- послышались замѣчанія.
-- Ишь, Ѳедулъ-то Осиповъ -- въ баре захотѣлъ!.. Гласнымъ будетъ, ха-ха!..
-- Нѣтъ, Петра-то, Петра, братцы мои, туда же! (Петръ, одинъ изъ числа кандидатовъ, былъ совсѣмъ бѣдный, безлошадный, но сметливый мужикъ, почему мы его и включили въ списокъ).
-- А чего-жъ и мнѣ государю-батюшкѣ не послужить? Нешто ему моя мошна нужна?.. Ему, чай, не мошна требуется, а понятіе чтобъ правильное... На харчи въ городъ опять изъ волости по шести гривенъ въ день даютъ, такъ чѣмъ же я хуже другихъ буду?.. кричалъ Петръ въ отвѣтъ на обидныя для него замѣчанія.
-- Ну, ну, ты и впрямь?.. Мы вѣдь это такъ, любя!.. Съ тебя ужо могорычъ!..
-- Нѣтъ, братцы, вы теперь о могорычахъ-то рѣчи ужъ не подымайте, не ладное это будетъ дѣло,-- замѣчаю я.
-- Чего тамъ, рази мы тоже не понимаемъ?.. Будьте покойны, мы вѣдь это только такъ, смѣшкомъ.
-- Н. М.! А какъ эвти самые выборы будутъ дѣлаться? Я на нихъ николи не бывалъ, такъ боязно чтой-то!
Я подробно разсказалъ о порядкѣ выборовъ, о конструкціи избирательнаго ящика и проч., всѣ слушали меня съ напряженнымъ вниманіемъ, ибо, какъ оказалось, многіе не имѣли совершенно никакого понятія, что значитъ положить шаръ направо, что -- налѣво.
-- Н. М.! А отъ прочихъ волостей тоже и эти самые кандидаты будутъ?
-- Какъ же, непремѣнно будутъ.
-- О, шутъ ихъ возьми! Да мы никого не знаемъ изъ нихъ! Какъ же имъ класть шары-то?
-- Чего тамъ, братцы, глядѣть имъ въ зубы-то! Вали имъ всѣмъ налѣво, вотъ-те и весь сказъ!.. крикнулъ кто-то, не сдержавши нервнаго возбужденія, почему-то охватившаго всю нашу группу.
-- Эй, кочетовскіе!-- закричалъ какой-то чужой староста съ крыльца правленія,-- Писарь вашъ гдѣ? Посылайте сюда, членъ его требуетъ къ себѣ.
Въ волости меня встрѣтилъ демьяновскій писарь Ястребовъ.
-- Списокъ кандидатовъ вашихъ готовъ? Давайте сюда, непремѣнному члену на просмотръ.
Я отдалъ. Черезъ нѣсколько минутъ Ястребовъ вышелъ изъ комнаты, занимаемой Щукинымъ, и съ усмѣшкой возвратилъ мнѣ списокъ.
-- Приказалъ вамъ двухъ кандидатовъ исключить, чтобы не больше трехъ человѣкъ отъ волости баллотировалось.
-- Что вы пустяки говорите? На какомъ же основаніи...
-- Ну ужъ, батюшка, не намъ съ вами объ основаніяхъ толковать. Я вамъ передалъ приказъ, а вы, какъ знаете, такъ и дѣлайте.
Ничего во всемъ этомъ не понимая, я рѣшилъ идти къ Щукину, чтобы выяснить дѣло. Онъ курилъ сигару, лежа на диванѣ.
-- Кто тамъ? Что надо?-- спросилъ онъ, не оборачиваясь.
Я изложилъ ему сущность моего недоумѣнія: нигдѣ въ законѣ, насколько мнѣ извѣстно, не ограничено число кандидатовъ, желающихъ баллотироваться въ гласные, поэтому я затрудняюсь исполнить приказаніе -- вычеркнуть изъ списка двухъ кандидатовъ.
-- Что вы ко мнѣ съ законами лѣзете?-- закричалъ онъ.-- Что я сказалъ, то вамъ и законъ!... Ваше дѣло не разсуждать, а исполнять, что прикажутъ. Я не допущу болѣе трехъ баллотироваться,-- не до ночи же мнѣ тутъ сидѣть!
Возражать что-либо на такое категорическое приказаніе я не имѣлъ права, апеллировать было не къ кому, и мнѣ ничего не оставалось дѣлать, какъ покориться. Я подбивалъ-было Ивана Моисеича и другихъ избирателей, какъ имѣющихъ право голоса, протестовать противъ совершаемаго начальствомъ насилія, но храбрецовъ не выискивалось... Двое кандидатовъ, въ томъ числѣ и Яковъ Иванычъ, были вычеркнуты изъ списка.
Все было готово; ожидали только старшину одной изъ маленькихъ волостей, почему-то запоздавшаго: безъ него нельзя было приступить къ выборамъ, такъ какъ онъ списка избирателей еще не представлялъ. Въ тѣни растущихъ близъ волости акацій были поставлены столъ и стулъ; на столѣ красовался избирательный ящикъ и рядомъ -- деревянная чашка, изъ которой волостной сторожъ въ обыкновенное время хлебаетъ щи; теперь же въ чашкѣ лежали кусочки мелко распиленныхъ прутьевъ въ видѣ шашекъ: эти послѣднія должны были замѣнять шары, которыхъ въ волости не оказалось въ запасѣ. Наконецъ, прибылъ и запоздавшій старшина. Щукинъ сильно раскричался на него, хотя тотъ и приводилъ какое-то, заслуживающее вниманія, оправданіе. Уставши кричать, начальникъ сѣлъ на приготовленное ему мѣсто: избиратели густой толпой, но на почтительномъ отдаленіи окружили столъ; всѣ хранили глубокое молчаніе и были безъ шапокъ; только на Щукинѣ красовалась форменная фуражка съ кокардой.
-- Ну, я открываю съѣздъ. Вы сюда созваны, чтобы избрать пятерыхъ гласныхъ въ земство. Мнѣ поданы списки вашихъ кандидатовъ. Нужно выбирать людей хорошихъ, не пьяницъ какихъ-нибудь. У васъ есть, напримѣръ, старшины, которые знаютъ толкъ въ дѣлахъ, и которыхъ вы хорошо знаете... Теперь вамъ нужно предсѣдателя выбрать. Котовы хотите?
Огромное большинство избирателей врядъ ли поняло что-либо изъ этой вступительной рѣчи, а о выборѣ какого-то "предсѣдателя" не имѣло ни малѣйшаго понятія, поэтому на послѣдній вопросъ Щукина отвѣтомъ было то же глубокое молчаніе; кто тоскливо вздыхалъ и шепталъ: "Господи, Господи", кто прибавлялъ къ этому, "а-ахъ, грѣхи, грѣхи", кто просто мялъ шапку въ рукахъ... Наконецъ, Иванъ Моисеичъ и нѣсколько человѣкъ изъ нашихъ кочетовскихъ крикнули: "Рогожина Якова Иваныча, кочетовскаго старшину!" Этотъ возгласъ былъ подхваченъ еще десяткомъ-другимъ выборныхъ, нашихъ и чужихъ. Щукинъ повелъ по толпѣ глазами.
-- Такъ Рогожина выбираете?.. Эй, старшина, подходи сюда ближе! Кто-нибудь изъ писарей,-- ну, ты что ль, Ястребовъ, читай списокъ выборщиковъ. Да у меня поживѣй откликайтесь и подходите къ столу,-- не дремать!.. Кто тамъ первый кандидатъ? Выходи сюда, покажись народу!
Первымъ стоялъ въ спискѣ Дыхляевъ; онъ вышелъ къ столу, галантно -- не по-мужицки -- поклонился Щукину, потомъ обернулся къ толпѣ и сдѣлалъ жестъ рукою: вотъ, молъ, и я. Выборщики молча смотрѣли на "кандидата".
Началась перекличка.-- "Иванъ Петровъ!" -- "Гдѣ Иванъ Петровъ?.." -- Здѣсь!-- "Подходи живѣй, чего спишь!"... "Сидоръ Веревкинъ!.." Тута!-- "Петръ Шестернинъ!" и т. д. Выкликаемые подходили безъ шапокъ къ столу, брали изъ рукъ стоявшаго также безъ шапки "предсѣдательствующаго" шаръ и, засучивая правый рукавъ, съ сосредоточеннымъ вниманіемъ просовывали руку въ ящикъ; нѣкоторые, впрочемъ, клали шаръ совсѣмъ зря, что было замѣтно по всей ихъ фигурѣ, одинъ даже ухитрился не руку сунуть въ ящикъ, а бросить шаръ въ отверстіе ящика; иные отъ волненія пыхтѣли, потѣли и утирались рукавами поддевокъ и "халатовъ", размазывая широкія грязныя полосы по лицу. Щукинъ нѣкоторое время сидѣлъ молча, но на второмъ десяткѣ выкликаемыхъ не выдержалъ.
-- Чего вы, какъ мертвые, ходите?.. Пошевеливайте ногами-то, не отвалились онѣ у насъ... Василій Старовъ! Гдѣ этотъ каналья?
-- Здѣсь, здѣсь я,-- откликается выборщикъ, протискиваясь сквозь толпу.
-- Заснулъ, разиня!.. Слышишь, вѣдь, зовутъ?
-- Виноватъ, не дослышалъ маленько...
-- Не дослышалъ!.. На то и уши у тебя есть, чтобъ дослушивать... Рукавъ засучи, засучи! У, безтолочь!.. Всѣ вы засучите рукава, слышите, вы! А то съ вами тутъ до завтра просидишь!..
Такъ происходило вразумленье непонятливыхъ выборщиковъ, я слышалъ, какъ ближайшіе сосѣди мои перешептывались: "ну, и строгій же баринъ, ну-жъ и ругатель!.."
Перекличка кончилась; надо было считать шары. Яковъ Иванычъ, какъ принимавшій уже нѣсколько разъ участіе на выборахъ, зналъ ихъ порядки и, на правахъ предсѣдателя, придвинулъ къ себѣ ящикъ и чашку.
-- Ты что?-- окрикнулъ его Щукинъ.-- А... шары считать? Ну, ну, считай. Ты, должно быть, уже бывалъ на выборахъ?..
-- Какъ-же-съ, ваше в-діе, бывалъ,-- отвѣтилъ, осклабившись, Яковъ Иванычъ и вдругъ рѣшился спросить:
-- Дозвольте, ваше в-діе, шапку мнѣ одѣть, а то рука занята, шары неспособно считать!..
-- Одѣнь,-- послѣдовало милостивое разрѣшеніе.
Еще во время первой переклички я распорядился было принести для "предсѣдателя" стулъ изъ волости, но Яковъ Иванычъ, увидавъ его, какъ-то съежился и постарался незамѣтнымъ образомъ отодвинуть его отъ себя подальше; такъ онъ, изъ почтенія къ начальству, и пробылъ все время своего предсѣдательства на ногахъ.
-- Разъ, два, три...-- сталъ считать Яковъ Иванычъ избирательные шары.
Избиратели не много понадвинулись къ столу; Дыхляевъ замеръ въ выжидательной позѣ.
-- Сорокъ, сорокъ одинъ... сорокъ два!-- не безъ торжественности провозгласилъ Яковъ Иванычъ.
-- Эге-ге!..-- пошелъ по толпѣ гулъ.-- "Провалился",-- вырвалось у Ястребова.-- "Сплоховалъ",-- замѣтилъ и Щукинъ и сталъ записывать цифры въ протоколъ: 42 -- избирательныхъ. 69 -- неизбирательныхъ. Я начиналъ восторгаться: кочетовцы, очевидно, дѣйствовали единодушно.
-- Баллотируется Ястребовъ!.. объявилъ Щукинъ.
-- Я ужъ боюсь и баллотироваться!-- пробовалъ отшучиваться второй демьяновскій кандидатъ, чтобы скрыть свое смущеніе.-- Такъ руки и дрожатъ; пожалуй, самъ себѣ черняка положишь.
-- Ничего, мы вамъ одинъ черный за бѣлый сочтемъ: это счета не спутаетъ и намъ обидно не будетъ,-- съехидничалъ Иванъ Моисеичъ.
-- Смотри, братецъ, не сплошай и ты!-- грозилъ Щукинъ Ястребову.
-- Что-жъ, это какъ господамъ выборщикамъ угодно... А я послужить земству готовъ.
Увы, тщетной оказалась надежда и Ястребова! Онъ получилъ еще менѣе шаровъ, чѣмъ Дыхляевъ: только 28. Сдержанныя, но веселыя восклицанія раздались въ толпѣ: "сорвалось!.. что, братъ, не все, видно, коту масляница?.. Не выгорѣло!" и т. д. Провалившійся кандидатъ такъ огорчился своимъ пораженіемъ, что не могъ даже продолжать переклички и передалъ списки другому писарю.
-- Вы что-жъ это, шутите, что ли?-- раскричался Щукинъ, лишь только результатъ баллотировки сталъ извѣстенъ.-- Вѣдь вы такъ никого не выберете!..
-- Кочетовскихъ дюже много понаѣхало, ваше в-діе, вотъ они и гнутъ на свою сторону,-- "сфискальничалъ" Дыхляевъ Щукину.
-- Кочетовскихъ? Почему много? Какъ -- много?..
-- Истинно говорю. Извольте въ списки-съ посмотрѣть,-- сколько отъ ихней волости народу и сколько отъ прочихъ.
Щукинъ посмотрѣлъ -- и недоумѣніе отразилось на его широкомъ красномъ лицѣ.
-- Почему же это такъ? Почему у васъ мало народу?
Ястребовъ поспѣшилъ разсказать, что, согласно разъясненію, данному секретаремъ присутствія, онъ счелъ долгомъ уменьшить количество выборщиковъ отъ своей волости, будучи увѣренъ, что и въ прочихъ волостяхъ будетъ поступлено также; однако, въ кочетовской волости...
-- Кочетовскій писарь! Отчего это у васъ больше выборщиковъ, чѣмъ въ другихъ волостяхъ?
-- Не знаю. Въ нашей волости законное число выборщиковъ, а если въ другихъ волостяхъ меньшее число, то это не наше дѣло и до насъ ни мало не касается.
Было очевидно, что непремѣннаго члена своевременно не познакомили съ "толкованіемъ закона" о числѣ выборныхъ, вслѣдствіе этого, Щукинъ никакъ не могъ себѣ уяснить, нужно ли ему предпринять что-нибудь по этому случаю, или не нужно? Опасаясь, вѣроятно, попасть въ какой-нибудь просакъ, онъ рѣшилъ ничего не предпринимать, но сознаніе своего невѣжества обозлило его еще пуще, и онъ сталъ просто рвать и метать. Такъ одинъ изъ выборныхъ, думая, что очередь класть шаръ дойдетъ до него еще не скоро, пошелъ посмотрѣть свою лошадь,-- все ли съ ней благополучно; однако очередь дошла до него, когда онъ еще не возвращался,
-- Савелій Пановъ!-- вызываетъ писарь.-- Пановъ!
А Панова все нѣтъ. Выборные ищутъ его глазами и перешептываются: "да вѣдь онъ тутъ былъ? И куда это онъ дѣвался? Ахъ, грѣхъ какой!"
-- Пановъ!-- взревѣлъ и Щукинъ, колотя своей толстой палкой по столу: гдѣ этотъ мерзавецъ?.. Подайте мнѣ его сюда, каналью!.. (тутъ послѣдовали совершенно неудобныя для печати выраженія).
-- N. N.,-- рѣшился я самымъ почтительнымъ образомъ замѣтить обезпокоенному начальству: но вѣдь избиратель имѣетъ полное право даже вовсе уѣхать до конца выборовъ, такъ же какъ и вовсе не пріѣхать, и никакой законъ..
-- Вы опять съ законами ко мнѣ пристаете? Я вамъ что говорилъ?.. Что я вамъ говорилъ, русскимъ языкомъ я васъ спрашиваю?.. Чтобы вы не совались не въ свое дѣло, слышите?..
Въ этотъ критическій для меня моментъ къ баллотировочному ящику сталъ протискиваться злосчастный Пановъ и этимъ отвлекъ отъ меня гнѣвъ разъяреннаго начальства, которое обрушилось на него цѣлымъ арсеналомъ бранныхъ эпитетовъ, я воспользовался этимъ счастливымъ для меня обстоятельствомъ и поспѣшилъ со срамомъ ретироваться, ибо, дѣйствительно,-- какое я, просто наемный писарь, имѣлъ право соваться не въ свое дѣло?..
Дошла очередь баллотироваться и до нашихъ кандидатовъ, первымъ по списку стоялъ Иванъ Моисеичъ: онъ прошелъ блистательно, получивъ только 14 неизбирательныхъ и 96 избирательныхъ, второй кандидатъ получилъ 76, третій 72 бѣлыхъ, и всѣ трое оказались, такимъ образомъ, выбранными. По толпѣ пошелъ гулъ удивленія относительно результатовъ баллотировки, а лица кочетовскихъ избирателей сіяли: они радовались и своей побѣдѣ, и сознанію своего единодушія.
Не суждено было, однако, кончиться выборамъ безъ новаго, на этотъ разъ послѣдняго, инцидента. Приходилось баллотировать кандидатовъ волости, старшина которой опоздалъ на съѣздъ и тѣмъ прогнѣвалъ начальство.
-- А что-жъ не баллотируется старшина?-- спросилъ Щукинъ, заглянувъ въ списокъ кандидатовъ.
-- Я, в. в-діе, и въ спискѣ выборщиковъ не стою.
-- Что такое? Вотъ пустяки! Баллотируйся сейчасъ же.
-- Увольте, в. в-діе! Я ужъ послужилъ въ гласныхъ, пусть и другіе послужатъ.
-- Нѣтъ, шалишь!.. Это тебѣ въ наказаніе будетъ, что опоздалъ на съѣздъ. Баллотируйся сейчасъ!
Старшина долженъ былъ баллотироваться по-неволѣ. Наши кочетовскіе знали его за хорошаго мужика -- и новый кандидатъ былъ выбранъ довольно значительнытъ большинствомъ шаровъ. Это избраніе было, впослѣдствіи, опротестовано губернаторомъ, ибо старшина, дѣйствительно, не имѣлъ права баллотироваться, какъ не включенный въ списокъ выборщиковъ; такимъ образомъ, наказаніе за неаккуратный пріѣздъ на выборы оказалось довольно чувствительнымъ: "гласному по-неволѣ" пришлось осенью пріѣхать въ городъ на сессію только для того, чтобы пережить нѣсколько скверныхъ минутъ во время чтенія губернаторскаго протеста и принятія его земскимъ собраніемъ.
Тотчасъ послѣ выборовъ Щукинъ уѣхалъ,-- и по селу Демьяновскому пошло веселье. Старосты раскошелились и выставили своимъ односельцамъ угощеніе на отпущенныя обществами харчевыя деньги, новые гласные, со своей стороны, отблагодарили избирателей за "безпокойство", т.-е. за пріѣздъ на выборы, за многочасовое стояніе на солнцепекѣ, за ругань, принятую отъ строгаго начальства, и проч., не угощалъ только нашъ кочетовскій Петръ, ибо ему и угощать было не на что; зная это, никто съ него угощенія и не требовалъ, а наоборотъ -- еще ему подносили. Хотя лично мы съ Яковомъ Иванычемъ отъ всякихъ угощеній -- по моей, конечно, иниціативѣ -- уклонились и немедленно послѣ закрытія съѣзда отправились домой, но, разсуждая дорогой о происходившей въ демьяновскихъ заведеніяхъ гульбѣ, не рѣшались за нее осуждать мужиковъ.
-- Вѣдь вотъ, къ примѣру сказать, господа, когда собираются въ земство, али на экзамены въ школу, али куда на слѣдствіе выѣзжаютъ,-- завсегда послѣ дѣдовъ закусываютъ: чай кушаютъ, случается,-- и водочкой въ компаніи не брезгаютъ; такъ намъ-то, мужикамъ, нешто это запрещено закономъ? Вѣдь мы дѣло свое честь-честью сдѣлали, душой никому не покривили,-- для ча-жъ, скажемъ, хоть съ Ивана Моисеича не выпить стаканчикъ? Вѣдь онъ съ этого стаканчика не обѣдняетъ, а иному мужику, гляди, это лестно, потому -- онъ свою лошадь по общественному дѣлу гналъ, сѣно травилъ, самъ день цѣлый прогулялъ... Что-жъ тутъ худого, коли ему и поднесутъ стаканъ-другой?-- разсуждалъ Яковъ Иванычъ, и я былъ съ нимъ согласенъ.
Такимъ-то образомъ Иванъ Моисеичъ попалъ въ гласные. Нужно отдать ему справедливость, что онъ за первую сессію оправдалъ почти всѣ возлагавшіяся на него надежды: выхлопоталъ у земскаго собранія вознагражденіе кочетовскому обществу за чинку дороги, настоялъ на назначеніи помощника учителю нашей сельской школы, принималъ участіе въ обсужденіи разныхъ другихъ вопросовъ, при чемъ былъ даже выбранъ членомъ двухъ комиссій въ земскомъ собраніи, и проч. Лично же для меня эти выборы имѣли то значеніе, что съ этой минуты я попалъ въ опалу къ предводителю Столбикову: онъ съ этой минуты понялъ, что я начинаю пріобрѣтать черезчуръ нежелательное для него вліяніе среди крестьянъ кочетовской волости, и участь моя, какъ волостного писаря, была съ этого момента рѣшена, тѣмъ болѣе, что мнѣ около этого же времени пришлось имѣть нѣсколько столкновеній съ разнаго рода начальствомъ и съ лицами, близко къ начальству стоящими. Мелкія эти сами по себѣ столкновенія настолько, однако, характеризуютъ сферу дѣятельности волостного писаря, что я считаю нелишнимъ передать о нѣкоторыхъ изъ нихъ хотя вкратцѣ.