ГЛАВА XX
Затем не следует обойти молчанием и того, что после сказанного Богом: "Да будет свет. И стал свет", тотчас же прибавлено: "И увидел Бог свет, что он хорош", а не после того, как Он положил разделение между светом и тьмой и назвал свет днем, а тьму ночью. Это для того, чтобы не показалось, будто вместе со светом Он дал свидетельство своего благоволения и такой тьме. Ибо там, где речь идет о тьме безупречной, между которой и светом, видимым для наших глаз, полагают разделение светила небесные, -- там не прежде, а после замечается, что увидел Бог, что это хорошо: "И поставил их Бог на тверди небесной, чтобы светить на землю, и управлять днем и ночью, и отделять свет от тьмы. И увидел Бог, что это хорошо". То и другое ему угодно, потому что то и другое без греха. Но там, где Бог сказал: "Да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош", и после этого замечается: "И отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью", -- там не прибавлено вслед за этим: "И увидел Бог, что это хорошо". Это для того, чтобы не назвать добром и то и другое, так как одно из этого было злом по собственной вине, а не по природе. Поэтому Творцу в этом случае и приятен один только свет; а тьма ангельская, хотя и должна была войти в мировой порядок, не должна была, однако, получить ободрения.