Басня четвертая
ЗАЩИТА
Приказчичий союз Гордеич потчует в трактире Кузьмича:
"Пей, — просит, кулаком о грязный стол стуча, —
Пей, деревенский боров!..
Не ладно, говоришь? Бунтуют батраки?
Эх-ма, на мой-то норов,
Я б не жалел руки.
Ведь у тебя народ — деревня, дураки.
Не то, что вот мои: псы, нет на них проп_а_ду!
Как был разогнан их — слыхал? — разбойный съезд,
Ну, — думал я, — теперь добьются с ними сладу.
Не выдаст бог — свинья не съест.
Затеплил с радости лампаду.
Так нет! Куда!
Планида, знать, такая:
Ушла беда,
Пришла другая.
— Ну, что теперь вы все? — зажав мальцу ьихры,
Я в тот же день пристал к Микитке, —
Угомонилися? Навек? Аль до поры?
Запляшете, небось, все по хозяйской нитке!
Журналы? Вечера? Рабочие кружки?
Да балалаечки? А нутка балалайкой
Потешьте, милые дружки,
По божьим праздничкам хозяина с хозяйкой!..
Жидок есть у меня в галантерее, Кац.
"Товарищи! — он взвыл. — Ответьте же… сатрапу!"
"А, говорю, ты так?" И, что есть силы, бац
По храпу!
Да заодно еще влепил кому-то: р-раз!
Все — в крик. Кого-то там зовут по телефону.
Гляжу: каких-то два паршивца прут в лабаз:
"За самодурство, мол, тово… мы по закону".
"Закон? Здесь я — закон!
Чего суетесь? Вон!"
Зову городового:
"Бери вот этого, такого-растакого,
И этого!" Так что ж?
Ну, прямо в сердце нож.
Городовой-то к ним. Они ему бумажку…
С печатями, как след… Из думы депутат!..
Городовой сейчас и руку под фуражку:
"Не наше дело, — грит, — их право… виноват!"
Да, так-то, брат…
Не наше дело. Чье же дело?
К паршивцам этим я опять (не так уж смело!):
"Вам, собственно, чего-с?"
Как объяснили мне, так я повесил нос.
Выходит: молодцам защита от союза.
Как ежли у меня вновь… эта… кутерьма:
Обижу зря кого аль хрясну там по роже, —
Союз меня — к суду, и… штраф или тюрьма!
Кузьмич! Ведь это — что же?!
Счастливец ты: царьком кати себе домой!.."
"Ну, у меня, брат, тоже —
Не бог ты мой!" —
Кряхтит Кузьмич со злобой.
Но Кузьмича рассказ — уж в басенке особой.
1913 г.