ЭК УДИВИЛИ, ПОДУМАЕШЬ!
Вот так "великая держава адриатическая!"
Вот так гордая Муссолиния!
Вот так независимость политическая!
Вот так собственная линия!
Вот так Цезарь новоявленный,
Муссолини прославленный!
Какой — с божьей помощью — поворот:
Полез наш Цезарь в оскаленный рот
Своего английского патрона,
Как никудышная макарона!
Заглатывает Чемберлен макарону эту,
Конца ей — промасленной — нету, —
Назад Чемберлен оглянется —
Макарона бесконечная тянется,
Такая душистая,
Истинно-фашистая,
Насквозь гнилостной заразой отравленная,
Румынской приправой приправленная!
Вот она — гибкость фашистских колен!
Муссолини блеснул своим апогеем!
* * *
Поздравляем вас, мистер Чемберлен,
С новым лакеем!
Нам с того ни прибытку,
Ни убытку.
Прежде, в Италию посылая открытку,
(По случаю, скажем, фашистского погрома),
Точный адрес писали мы: "Roma" [12].
Нынче в Рим мы не станем соваться:
Будем к вам непосредственно адресоваться,
Не справляяся, кто
Подает вам с фашистским проворством пальто,
Прикрывает лакейски ваши секреты
И стоит на подножке вашей кареты.
Иными словами:
Никого мы не станем за глупости корить,
Что своими поступился правами.
Важно знать нам: с кем надо всерьез говорить?
С вами, так с вами!
А потом… Не один же фашистский есть Рим?
Ведь еще и другой — не фашистский — имеется?
Вот мы с ним — будет надобность — поговорим,
Но… уж, мистер, без вас, разумеется!